Он поцеловал ее с такой нежностью, что у Кирстен снова невольно брызнули слезы. На этот раз слезы счастья. Им еще предстоит нелегкая встреча с ее родителями, но по крайней мере не придется притворяться. Терье любил ее так, как она мечтала, как сама любила его: глубоко, страстно и навсегда.

Теперь, когда он повел ее к двери, она не сопротивлялась. Если мог смириться Руне, то и она сможет. В их жилах бежит одна и та же кровь, кровь викингов, пусть у нее и разбавленная, но все равно это их объединяет.

Старик сидел в кресле у окна спальни и смотрел на горы, по которым он когда-то так много ходил и к вершинам которых столько раз поднимался. Сейчас Кирстен еще больше жалела о невозможности поговорить с ним. Когда Терье обратился к нему, она следила за лицом старика, пытаясь истолковать его выражение. Удовольствия на нем она не заметила, но не увидела и враждебности.

Под влиянием мгновенного импульса она опустилась на одно колено, взяла сморщенную руку старика и нежно прижала к своей щеке, глядя прямо в выцветшие голубые глаза.

— Я здесь в семье, к которой принадлежу, с мужчиной, которого люблю. Дадите ли вы нам благословение?

Его улыбка была сдержанной, но говорила о согласии.

Когда Кирстен встала, Терье одной рукой обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Добро пожаловать домой, Кирстен Брюланн, — сказал он.