– Ладно. И как ты думаешь, какое дело он доводит до ума на сей раз?

– Это...

– Остается невыясненным. – Амелия закончила предложение за своего дядю и вздохнула. – Неужели это в самом деле так важно? Мистер Вулфсон спас мне жизнь, вытащил меня из большой беды. Неужели мы не можем отплатить ему хотя бы тем, что оставим его частную жизнь в покое?

– Не думаю, – осторожно заметил дядя. – Ты можешь утешить себя тем, что досконально все выяснить о мистере Вулфсоне нам все равно не удастся. Как вам известно, Джексон оставил президентский пост месяц назад, и, похоже, мистер Вулфсон нашел для себя возможным уйти в отпуск, хотя и это тоже не совсем ясно.

– Все выглядит вполне логично. После восьми лет служения на ответственном посту разве не может человек уделить какое-то время своему хобби? По-моему, все логично, – вмешалась Джоанна.

– Все может быть, – задумчиво протянул Алекс. – И когда мистер Вулфсон приехал в Англию?

– Две недели назад, – ответил Ройс. – Он снял дома в городе и в пригороде. До сего времени он не часто появлялся в обществе, но теперь, когда он раскрыт, все должно измениться.

– Почему ты так считаешь?

– Мистер Вулфсон – человек значительный. Он далеко не беден и не скупится на траты. Конечно, источник его доходов...

– Не вполне ясен? – с усмешкой предположил Андреас. И более серьезным тоном добавил: – Он назвал себя коллекционером.

– Вот это, пожалуй, верно, – подтвердил Ройс. – Мистер Вулфсон коллекционирует оружие.

– Оружие? – На Алекса это произвело впечатление, хотя он и не хотел себе в этом признаваться. – Какое оружие?

– Разное. Но, насколько мне известно, по большей части средневековое. Говорят, у него любопытная коллекция.

– Которую он хранит... Где? – спросила Джоанна.

– Возможно, он действительно родом из Кентукки, как он сказал Мелли, но он давно там не живет. В последнее время он проживал в Нью-Йорке, у него внушительное поместье на берегу Гудзона. Однако он проводит там немного времени, слишком занят делами в Вашингтоне.

– Он женат? – поинтересовалась Кассандра.

– Нет, но не потому, что хозяйки домов в Вашингтоне или Нью-Йорке прилагали к тому недостаточно усилий. Насколько мне известно, дамы ведут на него настоящую охоту. Уверен, что то же самое произойдет здесь, как только о его присутствии узнают.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Джоанна и, взглянув на свою невестку, спросила: – Как ты думаешь, будет ли удобно пригласить мистера Вулфсона на прием в четверг?

Кассандра улыбнулась, давая понять, что и сама хотела предложить то же самое.

– Ты полагаешь, ему будет приятно познакомиться с принцессой Викторией?

– Если он все еще работает на свое правительство, в каком угодно качестве, то, несомненно, эта встреча будет для него желанной, – ответила Джоанна. – К тому же Виктории скоро предстоит стать королевой.

– А если он просто частное лицо, каким хочет казаться, то выход в свет тоже для него, несомненно, приятное событие.

– Он может изменить свой взгляд на приятное, когда познакомится с обществом поближе, – предположила Кассандра, – но я смею думать, что он знает, как защитить себя. Да, полагаю, он получит удовольствие.

– Тогда решено, – провозгласила Джоанна.

К двадцати пяти годам Амелия уже научилась доверять своим инстинктам. Именно шестое чувство побудило ее искоса посмотреть на Кассандру и мать. Эти две дамы напустили на себя такую невинность, что стоило заподозрить заговор. Она все поняла, но у нее не хватило духу сказать им об этом.

Мистер Вулфсон, Волк, полновластно владел ее помыслами со времени их встречи на ночной проселочной дороге. Но мало того – он стал приходить к ней во сне.

Она не помнила, чтобы ей постоянно снился какой-то конкретный мужчина, а не плод воображения. Похоже, до сих пор с ней такого не случалось.

Она с нетерпением ждала приема, побуждаемая любопытством – хотелось познакомиться с принцессой Викторией, о которой много говорили, но которая вела столь уединенную жизнь под строгим надзором матери и так редко появлялась в обществе, что близким знакомством с ней мало кто мог похвастать. Но теперь прибавилась и вторая причина ожидания приема, не менее веская. Как жаль, что он состоится не завтра!

– Я собираюсь поехать в Смитфилд, – сказал Андреас, вопросительно взглянув на кузину. – Ты не составишь мне компанию?

Не успела она ответить, как пара демонов влетела в гостиную. Это были ее братья – Люциус, которого здесь на английский манер звали Люком, и Маркус – для краткости Марк. Они были близнецы, эти «всадники апокалипсиса», и так их звали не без оснований.

– Похищенная! – воскликнул Люк. Он был старшим из двойни и стремился захватить лидерство, но по-настоящему следовало опасаться Маркуса, который был тише, но хитрее и опаснее, обладая более развитым воображением.