Но отец ее не позволил ему заглядываться на Амелию и отвлек вопросом.

– Не думаю, что ты так же смотрела бы на произошедшее, если бы мистер Вулфсон не оказался в нужном месте в нужное время. Позвольте поинтересоваться, мистер Вулфсон, что вы делали на дороге в столь поздний или, лучше сказать, ранний час?

– Мне не спалось, и я решил отправиться в Лондон засветло, – не моргнув глазом ответил Нилс.

– Под проливным дождем, в темноте? – переспросил Алекс. Он говорил вполне вежливо, но было ясно, что он добивается ответа, который бы его удовлетворил.

– Дождь застал меня врасплох, – с улыбкой ответил Нилс. – Что же касается темноты, то до рассвета оставался какой-нибудь час, не больше, когда я выехал из дома. Мой конь Брутус приплыл сюда из Америки вместе со мной. Он-то привык к таким путешествиям. – Нилс бросил взгляд на Амелию. – Они его всегда вдохновляют. Конь у меня – большой любитель приключений.

Андреас засмеялся.

– Отлично, приятель. И конь у вас, судя по всему, добрый. Дядя, может, порешим на том, что с мистером Вулфсоном нам просто повезло, и закроем тему?

– Пожалуй, – согласился Алекс и улыбнулся вполне дружелюбно. Но в глазах его оставался холодок недоверия. – Нам пора ехать.

Андреас встал первым.

– Я приказал вывести лошадей. Вы поедете на Брутусе или предпочтете другого коня?

– Брутус вполне меня устраивает, сэр.

Амелия встала из-за стола и подошла к отцу.

– Могу я поехать с вами?

Джоанна начала было возражать, но Алекс избавил ее от этой необходимости.

– Нет, Амелия. Оставайся с матерью. Побудь с ней, она этого заслужила. – Он улыбнулся и нежно потрепал дочь по щеке. – Ты проявила мужество, дочка. А теперь покажи, что ты еще и добра.

Алекс был у двери, Нилс возле него, когда Амелия вдруг спросила:

– Если вы их найдете, что вы с ними сделаете?

Алекс оглянулся. Обе самые дорогие ему женщины сидели на диване в гостиной, где все говорило о стабильности и респектабельности. Увы, все это было лишь иллюзией, напоминанием о том, что враги могут быть повсюду и там, где ты меньше всего их ждешь.

– Не то, что мне было бы приятно, – глухо ответил он и быстро вышел из комнаты.

– Как я за тебя боялась, – тихо сказала Джоанна, когда они с Амелией остались наедине. – Но я знаю свою девочку, отважную и стойкую.

Амелия представляла, какую муку вытерпела ее мать, находясь в неведении относительно судьбы любимой дочери, и по сравнению с этой мукой то, что пришлось пережить ей, казалось мелочью.

– Мне так жаль, что из-за меня тебе столько пришлось пережить.

Джоанна на миг отвернулась, и, когда она вновь посмотрела дочери в глаза, слез у нее уже не было. Она встала и обняла Амелию.

– Ты все должна мне рассказать, но прежде тебе следует принять ванну и отдохнуть.

– Ванна – это здорово, но насчет отдыха – не знаю. Я слишком возбуждена, чтобы уснуть.

– Тогда дождемся возвращения отца?

– Конечно.

– И мистера Вулфсона?

– А мистер Вулфсон тоже вернется?

– Думаю, что да.

Джоанна проводила дочь в ее комнату.

– Мне кажется, – осторожно сказала она, – что из чувства благодарности мы должны оказать мистеру Вулфсону дружеское внимание.

– Отец, кажется, его подозревает в чем-то.

– Дорогая, твой отец с подозрением относится к каждому мужчине, который оказывается рядом с тобой. Я думала, ты это заметила.

– Ну, некоторые из этих мужчин вполне заслуживают такого отношения. Они мечтают взять в жены наследницу, обрести через меня богатство и власть. Или их манит загадочная Акора, но никак не я.

– Не надо так говорить, поскольку это не так.

– Возможно, но я ни для кого из них не стою на первом месте. Наверное, поэтому я все еще не замужем.

Джоанна лишь кивнула.

– Я могу тебя понять. Сама я была лишь немногим моложе тебя, когда повстречалась с твоим отцом. А до этого я и думать не хотела о замужестве.

– Но когда ты познакомилась с отцом, ты сразу поняла, что он – твоя судьба?

– Ну, не совсем. Я осознавала, что меня влечет к нему, но поначалу все остальное было не так ясно.

Амелия нахмурилась.

– Подожди, я думала, что вы были знакомы не так долго до того, как поженились. Или я ошибаюсь?

– Несколько месяцев. Амелия рассмеялась.

– Кое-кто скажет, что это небольшой срок.

– Мне эти несколько месяцев показались вечностью, – честно призналась мать.

– Твой американец – интересный мужчина, – вдруг сказала Джоанна, уже нажав на ручку двери спальни дочери.