– Открой, нам нужно поговорить.

– Нет. Уходи, пожалуйста…

– Не уйду. – Зан явно что-то задумал. – Не уйду, пока мы не поговорим.

Тут Эбби пришло в голову, что Зан и сам легко сможет открыть дверь, если захочет.

Она прислонилась лбом к двери и молча ждала, что будет дальше, а потом, решив, что Зан, должно быть, ушел, приникла к глазку.

Разочарование, которое она испытала, совершенно не поддавалось разумным доводам, и Эбби чуть не разрыдалась. Она распахнула дверь, чтобы убедиться окончательно…

Зан сидел на ступеньках, и у нее тут же перехватило дыхание.

– Привет, Эбби! – Он обернулся и, поднявшись на ноги, сделал шаг в ее сторону, а затем протянул ей сандалии: – Это твое.

Эбби, тупо глядя на покачивавшуюся в его руке обувь, долго не могла ничего выговорить.

– Спасибо, – наконец выдавила она.

– Как твои ноги?

– Отлично. – Она сдернула с крючка у двери куртку Зана и протянула ему. – Все. Спокойной ночи.

Зан не сдвинулся с места.

– Все равно я не уйду, пока мы не поговорим.

– Как хочешь. У меня нет настроения разговаривать.

– Тогда я подожду. Знаешь, я очень терпеливый.

– Ты это уже говорил, как и много чего еще. Может, все же пойдешь домой и поспишь немного?

– Никогда не сплю по ночам. – Зан неожиданно усмехнулся.

– О! Ну тогда можешь пойти и заняться, чем ты там занимаешься по ночам, когда не спишь. Пока.

– Эбби, пожалуйста. Я ничего не знал об этой репетиции и под конец почувствовал себя полным идиотом.

Эбби посмотрела вверх, на луну.

– А ты хоть подумал, что мне пришлось пережить? Подумал, каково это – сначала стать свидетелем жуткого убийства, потом наблюдать, как ты запрыгнул в середину свалки, и мчаться за помощью, чувствуя себя при этом полным дерьмом из-за того, что не можешь защитить невиновного. Я была уверена, что ты уже мертв, и вдруг оказывается, что это всего лишь забавная шутка, а я – ее главная мишень.

– Но, Эбби, ты представляешь себе все совершенно неправильно.

– Правильно, неправильно… Хорошо хоть, что тебя в конце концов не убили. А вот меня… Никому не пожелаю такого: сначала пережить ужас, а потом почувствовать себя полной дурой.

Зан осторожно потер лицо.

– Мне действительно жаль. Но и ты должна меня понять: сегодня я чуть не убил невинного человека!

– И эта маленькая подробность, по-видимому, должна меня успокоить?

Зан, отвернувшись, уткнул лицо в ладони, и Эбби тут же до боли захотелось утешить его, обласкать, как ребенка.

Она протянула руку и кончиком пальца дотронулась до него.

– Болит?

– Еще как! – Зан поднял голову. – Впрочем, жить пока можно.

– Пока… – Голос ее задрожал.

– Эбби! – Зан потянулся к ней, но она резко отодвинулась.

– Не хочу больше видеть море крови. Не хочу смотреть, как человек, который мне небезразличен, кидается на нож! Забудь обо мне, забудь навсегда! Я всегда знала, что нужно держаться подальше от мужчин определенного типа.

– Какого еще типа?

Эбби пожала плечами.

– Ну, на них всегда черная кожа, татуировки, они очень любят драки, и весь их образ жизни – сплошное безумие.

– Какой образ жизни? Что, черт побери, ты знаешь о моем образе жизни?

– А то. Ты живешь на заброшенной фабрике, и вообще…

– Заброшенной? Эбби, моя квартира – это действительно настоящая квартира, поверь.

– Поверить? С какой стати? Мне нужен нормальный мужчина, нормальная машина, нормальный дом, красивые вещи, и я не собираюсь испытывать чувство вины оттого, что мне всего этого хочется. У меня есть право, и я не так уж много желаю!

– Так тебе требуется Эдгар? Или Реджинальд? – В голосе Зана зазвучала насмешка. – Это их ты хочешь видеть по утрам в постели, когда откроешь глаза? Может, тебе подойдут сразу оба?

Эбби нахмурилась.

– Нет уж, избави Боже! Но мне совершенно ни к чему и то, что произошло со мной сегодня.

Зан вздохнул, его горло дернулось.

– Ты меня удивляешь, но я не собираюсь осуждать тебя. Просто сначала ты показалась мне такой теплой, настоящей…

Эбби опустила голову.

– Тебе лучше уйти, – прошептала она.

– Уже ухожу. Надеюсь, ты обретешь когда-нибудь то, что ищешь, и то, что ты заслуживаешь. – Он повернулся и быстро сбежал вниз по лестнице.