Хэриет вздрогнула. Через пару минут она должна что-то сказать им. Мешочек в левой руке был поразительно легким. Ей вдруг стало очень холодно. Несколько минут она стояла лицом к ветру. Неужели все-таки Пэдлетт вернется? Она посмотрела в сторону моря. Как мало людей знали, что канал между скалами углублялся таким образом, что лодка могла подплыть прямо к обрыву и ее можно было разгружать у входа в подземную пещеру, располагавшуюся в самом центре Мэндрейка!

Секрет этого места хранился многие годы. Оно не было указано даже на старых планах поместья; его не было ни на одной из карт, за исключением маленьких карт личного пользования хозяина дома.. Хэриет однажды заметила, как ее муж рассматривал их вскоре после свадьбы и заставила его раскрыть этот секрет.

– Потайной ход задуман так, чтобы шпионы могли свободно попасть в страну, оставаясь незамеченными, – объяснил он, – или же можно было избавляться от нежелательных заключенных.

Хэриет этим заинтересовалась, но затем забыла. А когда контрабанда стала предметом всеобщих разговоров, она об этом вспомнила. Каким полезным оказался этот ход! Каким удобным!

Подошел Пэдлетт.

– Лодка разгружена, ваша светлость. Мы только что закончили.

Мимо нее прошли последние два человека с грузом, а другие, возвратившись из коридора напротив, окружили ее в ожидании. Свет от факелов падал на их лица – квадратные челюсти, жесткие губы и хитрые глаза.

Некоторые из мужчин вызывающе смотрели на нее, не скрывая удивления. На ее обнаженных плечах сверкали драгоценные камни, изгибы тела подчеркивал полупрозрачный бальный наряд, прекрасные огненные волосы, гордая и необычная красота – неудивительно, что моряки застыли, уставившись на нее. Но были и те, кто отводил взгляд. Этих она недолюбливала. Других она понимала. Они были пиратами – такими же, которые в более славные времена плавали вместе с Фрэнсисом Дрейком и грабили иностранные корабли в открытых морях.

Для них женщина оставалась только женщиной, неважно кто она – маркиза или шлюха. Да, она могла понять таких мужчин, которые осмеливались смотреть на нее оценивающим взглядом.

Хэриет вспомнила, как одна из леди послала своих факельщиков выпороть человека, который выкрикнул в ее адрес рядом с особняком Карлтон Хауз Терас: «Вон идет пышная подстилка для принца».

– Не выношу подобной наглости, – делилась она позже с маркизой.

Но Хэриет в ответ только засмеялась.

– Дорогая, ты ведь получила комплимент, а комплименты не всегда так правдивы.

Эта история обошла все клубы, и Хэриет нажила врагов.

Но такие мужчины были настоящими мужчинами, думала Хэриет. Неважно, как они одеты – в атлас или лохмотья, пудрились и употребляли духи или от них разило запахом пота – они оставались мужественными и страстными.

Сильные, страстные, требовательные – само мужество оправдывало тот блеск в глазах, который они и не пытались скрывать.

Она презирала других, которые не смотрели ей в лицо и отводили глаза в сторону, когда она обращалась к ним. В экипаже был один, которого маркиза приметила недавно и которого особенно недолюбливала. Это был крупный мужчина, с осунувшимся лицом, хитрыми глазами и судорожно подрагивавшими губами, что создавало впечатление, будто он все время улыбается. Хэриет сразу догадалась, что именно этот человек мог украсть бренди. Он был сильно пьян, шатался и чуть не падал на остальных, а те в свою очередь отталкивали его, бормоча ругательства или советуя ему «собраться с силами». Он разговаривал сам с собой и с другими, нарушая этим еще одно правило, запрещающее разговаривать во время разгрузки.

Пэдлетт строго посмотрел в его сторону, но ничего не сказал, затем с нетерпением взглянул на маркизу, молча давая ей понять, что чем быстрее им заплатят, тем лучше для всех. Ночная работа была закончена. Осталось только оттащить лодку к маленькой бухте, где ее обычно прятали, а затем экипаж мог разойтись по домам и отдохнуть денек-другой.

Маркиза заколебалась, а Пэдлетт подался вперед.

– Ну что, ваша светлость, могу я им заплатить?

Маркиза протянула ему мешок.

– Да, заплатите им, но у нас сегодня мало денег. Если придете завтра, Пэдлетт, я дам остальное.

– Мало?

– Я не ждала вас раньше четверга, – настаивала на своем маркиза.

– Сколько не хватает? – спросил один из контрабандистов.

– Здесь по две гинеи на каждого, – ответила она. – Как я уже сказала, остальное будет завтра.

– Ну а как теперь мы их можем получить? – спросил кто-то из них.

– Я позабочусь об этом, – оборвал его Пэдлетт. – Вы же слышали, ее светлость говорит, что не ждала нас до четверга. Вы можете подождать несколько часов.

По пещере пронесся ропот недовольства, мужчины уставились на нее с вызывающим видом, но было очевидно, что им придется согласиться на это, хотя и с неохотой. Пьяный шагнул вперед.

– Я хотеть мою денежку сейчас, клянусь Богом, и собирается забирать все сейчас.

– Тебе заплатят завтра.

Маркиза говорила спокойно, но сурово.

– Я рисковать, – не унимался тот, – рисковать моя поганая голова, чтобы привезти все это барахло, и я не хотеть, чтобы меня надули сказками. Я хотеть золота, вот чего я хотеть – золота.

Все остальные поддержали его, в свою очередь показывая недовольство, и Пэдлетт сразу же вмешался:

– Вам уже сказали, сколько вы получите завтра. Те, кому это не нравится, получат от меня то, чего им не хочется. Понятно?