Лавка товаров для моряков, как бы не так. Ей нужно все разузнать. Скупщики краденого часто маскируются таким образом – продают краденое в открытых на законных основаниях лавках. Особенно в Спитлфилдзе, о котором ходит легенда, что здесь можно «потерять» табакерку на одной улице и через пять минут обрести ее снова, купив на другой. Вот почему он здесь.

Черт побери! До сих пор ей везло – поблизости не было ни одного скупщика краденого. На этом конце улицы в основном располагались таверны и лавки старьевщиков, их владельцы не пытались сбить ее детей с пути истинного. Скупщик краденого в полуквартале от приюта – настоящее бедствие.

– Капитан сказал, сколько даст тебе? – На этот раз голос принадлежал девочке. Мэри Батлер, нет сомнения. Она любила Джонни так же сильно, как Джонни – толстые кошельки.

– Нет, появилась миледи, и мы не успели договориться.

– Когда пойдешь к нему, спроси, сколько он дает, – сказал Дейвид. – Я слышал, больше, чем другие, работающие на Призрака. И с ним легче иметь дело, чем с теми.

Призрак? Волосы встали дыбом на ее голове. Ходили слухи, что все скупщики краденого в Спитлфилдзе работали на Призрака, их главаря, получившего это прозвище потому, что он вел свои дела, оставаясь неизвестным. Он носил плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и назначал встречи в слабо освещенных помещениях, каждый раз на новом месте. Даже скупщики не знали, кто он такой на самом деле, поэтому он годами ускользал от властей.

Карманники, суеверные в силу своего промысла, считали, что его спасают сверхъестественные способности. Что он может пролететь над водой, что однажды, спасаясь от преследования, он чудом перебрался из одного здания в другое.

Полнейший вздор. Но его репутация человека беспощадного соответствовала действительности. Любого, кто становился у него на пути, рано или поздно находили где-нибудь в глухом переулке с перерезанным горлом.

– Мы не знаем, связан ли он с Призраком, – сказал Джонни. – Но, судя по всему, связан. Я слышал, он был пиратом.

– А мне говорили, что контрабандистом, – шепотом добавила Мэри. – По-моему, он может пырнуть ножом в живот с такой же легкостью, как любой из людей Призрака.

Это детское преувеличение? Или капитан действительно такой негодяй? Клара приникла к двери, надеясь услышать больше.

– Держись от него подальше, Джонни, – жалобно продолжала Мэри. – Пусть часы остаются у него. Зачем тебе возвращаться к прежнему? Ничего хорошего, одни неприятности.

Клара улыбнулась. По крайней мере хоть одна ее воспитанница не лишена здравого смысла. Дейвид фыркнул:

– Ты просто завидуешь, Мэри. Ты не сможешь стянуть у простака часы, даже если он будет слеп, глух и нем.

– Неправда, – возразила Мэри. – Однажды я вытащила кружевной утиральник у дамочки, пока она пялилась на меня!

«Утиральник» – это носовой платок. Кража платков была специальностью Мэри.

– Если леди дала тебе платок, чтобы ты вытерла нос, это не в счет, – заметил Дейвид.

– Все было не так! Я вытащила его!

– Все равно, утиральник – это тебе не золотые часы. Знаешь, как трудно стащить такую вещь? А Джонни один раз вытянул десятифунтовую бумажку у борца и сумел убраться целым и невредимым. Тебе никогда не проделать такого.

Замечательно. Теперь они соревнуются за право считаться самым ловким карманником. Джонни небрежно процедил:

– Оставь ее в покое, Дейвид.

– Почему? Она что, твоя девчонка?

– Хотя бы потому, что я сама щиплю, – перешла в наступление Мэри. – Я не прячусь за спиной Джонни, пока он делает всю работу.

– Балда, я тебя сейчас!.. – завопил Дейвид.

По звукам было ясно, что началась потасовка. Клара решила, что ничего полезного она больше не услышит, и распахнула дверь. Дейвид и Мэри вцепились друг другу в волосы, Джонни пытался разнять их.

– Хватит! – Клара одной рукой схватила Мэри, а другой Дейвида. – Я не желаю слышать о том, кто лучше ворует. И о проклятом капитане тоже. Если не хотите попасть в беду.

Все трое побледнели, поняв, что леди Клара слышала их разговор. Они с укором уставились на маленького Тима, стоявшего позади нее.

– Черт, ты дал ей подслушивать? – рявкнул Джонни на брата.

– Я хотел вас предупредить, – со слезами в голосе выкрикнул Тимоти, – но миледи не позволила!

Джонни с отвращением фыркнул. Не будь Клара так встревожена, она бы рассмеялась. Джонни – глупец, если думал, что пятилетний мальчик мог выдержать ее суровый взгляд.

Мэри и Дейвид застыли на месте. Мэри права, Дейвид оказался в приюте именно потому, что у него были не слишком ловкие пальцы. Его схватили за руку при первой же попытке своровать. Клара умолила судью отпустить его на ее попечение. Дэйвид обожал Джонни, во всем ему подражал и готов был на любой риск. И тут Мэри ничего не могла изменить.

Клара не знала, что хуже – иметь дело с воришкой-неудачником, подобным Дейвиду, или с умелым, вызывающим восхищение дружков карманником типа Джонни.

– Вы же знаете, чем кончаются такие делишки. Добром воровство не кончается даже у самых умелых.