– Что вы делаете? – рявкнул он.

Ее красиво изогнутые брови взлетели вверх.

– Целую вас.

Морган напрягся:

– Почему?

В ее глазах светилась решимость.

– Не имея доказательств, я едва ли смогу пожаловаться, что вы изнасиловали меня. Прежде чем я позову Сэмюела и отправлю его к полицейским на Ламбет-стрит, вы должны взять меня силой, одних поцелуев недостаточно. Но если вы просто отдадите мне часы, капитан Прайс...

Маленькая дурочка надеялась припугнуть его жалкими угрозами. Она не представляла себе, насколько близко подошла к черте, за которой он не смог бы себя сдержать. Даже зная, что все это – обман, он не мог унять бурю в своем греховном теле.

– Если мы уже так сблизились, – поддразнил он ее, – почему бы вам не называть меня Морганом?

– Очень хорошо. – Ее голосок стал сладким. – Мой дорогой Морган, нельзя ли продолжить эту историю с насилием?

– Вы все еще думаете, что я не посмею?

– Я знаю это! – Она бросила ему вызов.

Он посмотрел на нее, продолжая сжимать ее талию.

– Мне следовало бы доказать вам, что вы ошибаетесь, преподать вам урок, чтобы вы поняли, как глупо и безрассудно рисковать своей честью.

– Я тронута, искренне тронута вашей заботой, – насмешливо ответила Клара.

– Черт! – проскрежетал он и поцеловал ее снова, не дав себе труда скрыть желание.

Клара ответила на его поцелуй с такой страстью, словно имела опыт в подобного рода делах. Но Морган знал, что это не так, иначе взял бы ее прямо сейчас. Он безумно хотел ее.

Морган сжал ее грудь.

Клара замерла и отпрянула:

– Что вы делаете?

– Жду, когда вы позовете вашего стража, дорогая Клара. – Выдержав ее взгляд, он стал ласкать ее вторую грудь. Он старался не думать о том, какого цвета у нее сосок и каков он на вкус. – Давайте кричите. Ведь это ваш план. Или мне нужно сорвать с вас часть одежды, прежде чем вы сочтете, что доказательств для полиции достаточно?

Тяжело дыша, она выскользнула из его объятий и отскочила.

Морган вздохнул с облегчением. Еще минута, и он превратился бы в грубое животное.

– Прекрасно, вы выиграли, – прошептала Клара. Ее голубые глаза казались огромными, подбородок дрожал.

Он чувствовал себя мерзавцем, но безжалостно гнул свою линию.

– Я выиграл? Что вы хотите этим сказать?

Она прерывисто вздохнула:

– Я не пойду в полицию.

– Я в этом не сомневался. Женщина вашего положения никогда не пойдет на скандал. В чем же мой выигрыш?

– Я не буду настаивать, чтобы вы вернули часы.

– Настаивайте, сколько хотите, но я не обманывал вас. У меня действительно нет этих часов.

– Поверю вам на слово. – Она направилась к выходу в переднюю часть лавки.

– Но мне кое-что нужно от вас! – крикнул Морган вдогонку.

Она остановилась:

– Что именно?

– Обещайте мне держаться подальше от моей лавки.

– Вы не в том положении, сэр, чтобы ставить условия. Радуйтесь, что я так легко отступила.

Морган не считал, что очень легко.

– Прекрасно, приходите в любое время. И мы снова поиграем в нашу маленькую игру. Только в следующий раз оставьте вашего стража дома. Тогда я смогу не торопясь овладеть вами. Чтобы не срывать с вас одежду или...

– Прекратите! – Она стремительно повернулась к нему. – Вы никогда...

– Вы уверены? – Он шагнул к ней. – Испытайте меня, ma belle ange.

Огонь запылал в ее глазах. Она тряхнула головой:

– Верьте мне, у меня нет никакого желания возвращаться сюда, но если вы будете развращать моих воспитанников...

– Что, если я пообещаю ничего не покупать у них?

Слова сорвались с его языка, и он тут же пожалел о сказанном. Как он может осуществить это, задавая вопросы каждому воришке, который переступит порог его лавки? Тогда он отпугнет тех людей, которые ему нужны, чтобы выманить Призрака.

Вспыхнувшая в ее глазах надежда повергла Моргана в уныние.

– Вы сделаете это для меня?

– Если смогу, – уклончиво ответил он. – Если буду знать, что они из приюта.

– Вы не будете ничего покупать у моих детей, – настойчиво повторила Клара, не поверив ему.

Он сделал все возможное, чтобы она больше не приходила сюда со своими ненужными вопросами, невыполнимыми требованиями и дарящим невыразимое блаженство ртом.

– Я постараюсь.

– Это все, чего я прошу, – сказала она с дрожащей улыбкой.

Он покачал головой:

– Такая свирепая защитница. И все ради нескольких неблагодарных жуликов, которые мечтают вернуться к прежним занятиям.

– Я их единственная защитница, сэр. Если я откажусь от них, что им останется, кроме работного дома или петли?