Звягинцев закрыл глаза, стиснув зубы. Он не впервые терял своих товарищей. Но впервые так глупо.

— А вы говорили, мог предупредить, — услышал он голос Хонинова. И, словно очнувшись, приказал:

— Сергей, с этой минуты ты заменяешь Зуева, собери ребят, вернетесь в управление. На какой машине вы приехали? — спросил он у Дятлова.

— На «волге», вашу «девятку» мы оставили Аракелову.

— Хорошо, — повернулся подполковник, — узнайте, куда увезут… куда увезут их тела. Встретимся в управлении. И дай мне фотографию.

— Товарищ подполковник, — услышал он рассудительный голос Бессонова, — если это организовал Горохов, то ваша беседа ничего не даст.

— Возможно, — горько кивнул Звягинцев, — но я буду знать, почему так все произошло. Встретимся через час. — Он повернулся и, не сказав ни слова, пошел к «волге». Офицеры смотрели ему вслед:

— Нужно было поехать с ним, — задумчиво сказал Петрашку.

— Он не хочет, — возразил Хонинов, — может, он и прав. Но если это организовал Горохов… — Он, не договорив, сжал кулаки.

— При чем тут Горохов? — спросил ничего не понимающий Дятлов.

— Пойдем посмотрим, что там случилось, — не ответил Хонинов, — и куда делась эта сучка, любовница Коробка, живущая в этой квартире. Она не подумала, что мы ее найдем и снесем голову за наших товарищей?

Думаете, мне очень хотелось провожать эту журналистку? Но Михалыч так выразительно на меня посмотрел, что я понял, как нужно поступить. На прощание он показал мне на сумочку, и у меня не осталось никаких сомнений. Нужно было только найти соответствующее место, чтобы сделать все так, как требовалось.

Рядом, к сожалению, не было никакого строительства. Даже немного обидно: вся Москва перекопана, а здесь нет ни одной стройки. Если бы была какая-нибудь стройка, я бы повел нашу молодую нахалку через эту стройку и по дороге у нее «случайно» могла открыться сумочка и упал бы ее магнитофончик. Разумеется, все это нужно было сделать осторожно, чтобы эта настырная особа ни о чем не догадалась. Но стройки рядом не было, и нам сразу пришлось идти на улицу и ловить такси. Придется действовать нетрадиционными методами, решил я для себя.

Остановив машину, я галантно пропустил даму вперед и забрался рядом с ней на заднее сиденье. К этому времени магнитофон был уже у меня в руках.

Теперь нужно было достать из него кассету так, чтобы она ничего не заметила.

Она назвала адрес своего дома, и мы поехали.

— Вы давно знакомы с подполковником Звягинцевым? — спросила она, и я, признаться, даже обрадовался, так как во время разговора легче всего незаметно достать кассету.

— Несколько лет, — ответил я, стараясь не особенно много разговаривать.

— Он производит впечатление толкового человека, — осторожно сказала она. Неужели она считает, что я могу рассказать что-нибудь о нашей группе? Она и так слишком много сегодня узнала. Я киваю, проворчав нечто невразумительное.

Кассету я уже достал, теперь нужно вернуть на место магнитофон.

— У вас часто случаются подобные выезды? — снова спрашивает дамочка.

Почему она не может сидеть спокойно? Я даже забыл, как ее зовут. Кажется, Лариса.

— Знаете, Лариса, — осторожно говорю я, — мы обычно выезжаем не так часто, как вы думаете. Такие операции случаются не каждый день.

— Между прочим, меня зовут Людмила, — немного обиженно говорит она.

Это, по-моему, единственное, что ее задело.

— Извините.

— А как вас зовут? — Это не очень большой секрет, но лучше, если бы я не называл своего имени. Дамочка должна знать только имя нашего командира и больше никого.

— Меня зовут Кирилл Константинов, — назвался я именем известного вора в законе, убитого нами полтора года назад. Пусть теперь называет мое имя, если захочет, в своих репортажах.

— Очень приятно. Я думала, что ваш командир так и не назовет никого.

Хотя я слышала фамилию Мурашку или Петрашку. Он, кажется, молдаванин.

— Нет, вам показалось. Командир говорил «мурашка», — улыбаясь, объяснил я ей. Если Ион узнает, как я его называю, он обязательно набьет мне морду.

— Как интересно. А почему такое странное имя?

— Просто он умеет хорошо проводить обыски, и мы ласково называем его «мурашкой», — продолжаю отчаянно врать я. Она кивает, а я понимаю, что теперь в ее репортаже, если она захочет его написать без нашего ведома, будут фигурировать и Кирилл Константинов, и наш «мурашка». Представляю, как будут смеяться ребята.