Горшки взорвались друг за другом. Сначала Тарас увидел яркую вспышку недалеко от входа в дом, а затем раздался страшный треск, обрушивший внутрь половину строения. Остатки внешней стены разметало по окрестностям. Несколько булыжников просвистело недалеко от позиций артиллеристов, и Тарас только похвалил себя за предусмотрительность.

Второй взрыв прогремел почти сразу, с небольшой задержкой, окончательно развалив строение. Теперь на месте отличного спартанского дома возвышалась лишь груда обугленных камней, которые продолжали гореть. Все же Темпей начинал именно с зажигательной смеси.

– Получилось! – завопил врачеватель, выскакивая из-за орудия, лишь только вокруг перестали свистеть камни.

– Фитили отрезай ровнее, – посоветовал наблюдательный Тарас, – а вообще, молодец. Надо будет провести испытания в горах, посмотреть, какую скалу сможем осилить.

– А зачем нам взрывать скалы? – удивился Темпей.

– Есть у меня одна мыслишка, – отмахнулся Тарас.

Но врачеватель не стал настаивать. Ему было все равно, что и где взрывать, лишь бы этот процесс набирал обороты. «Чем бы дитя не тешилось, – усмехнулся Тарас, глядя на то, как Темпей отплясывает вокруг дымящихся развалин, наблюдая дело рук своих, – лишь бы польза была».

– О боги, что ты сотворил с этим имением? – услышал вдруг Тарас за своей спиной и, обернувшись, заметил изумленного геронта.

– Мы тут испытали еще один горшок с громом, – развел руки в стороны Тарас, – извини, отец.

– Но ведь я же отвечаю за сохранность всего этого имущества, – вздохнул Поликарх.

– Придется подлатать, – пожал плечами Тарас, – чего не сделаешь ради Спарты.

На следующее утро, оставив часть илотов отцу в качестве рабочей силы, которая тут же принялась восстанавливать дом, Тарас забрал Темпея и еще несколько человек, отправившись в горы. Вдохновленный успехом, он решил, не откладывая, провести новые испытания взрывчатки, которой еще не придумал названия. С точки зрения подрывника из двадцатого века, она была не очень мощной. Однако для тех целей, которые Тарас перед собой поставил, уже вполне могла сгодиться. И прежде всего Тарас хотел отыскать и взорвать часть скалы – чтобы проверить готова ли взрывчатка для настоящего дела или нуждается в доработке. Взрыв дома его впечатлил, и все же скала это не дом.

Почти полдня им понадобилось, чтобы разыскать подходящую глыбу. К своему удивлению, Тарас обнаружил ее в небольшом ущелье, через которое проходила дорога из Кипариссии в Пилос. Дорога была пустынной, в этих местах народа обитало немного, однако время от времени по ней проходили даже отряды спартанцев и проезжали телеги. Проводить здесь испытания взрывчатки было довольно рискованно, но, немного понаблюдав за дорогой, которая хорошо просматривалась в оба конца, Тарас решился. Уж больно хорошо нависала огромная глыба над самой дорогой.

– Приступай, – приказал он врачевателю, когда дозорные, которым полагалось сообщить о приближении людей заблаговременно, были отправлены в оба конца дороги и заняли там свои посты метрах в пятистах от облюбованной глыбы, – постарайся заложить заряды так, чтобы глыба упала прямо вниз, а не в сторону. Это называется направленный взрыв.

Темпей кивнул. Затем с помощью Этокла и Брианта, тащивших горшки, отправился выполнять приказание и вскоре исчез среди ветвей кряжистых деревьев. А Тарас с парой бойцов остался на своем наблюдательном пункте, – небольшой площадке среди скал, с которой хорошо просматривалась часть пути, ведущей в Пилос. Здесь лесная дорога, проходившая внизу под ними, делала изгиб, открытый взгляду с одной стороны, и пропадала в лесу.

– Ну что они там возятся? – начал беспокоиться Тарас, которого волновало, что прошло достаточно много времени, а Темпей все еще не установил заряды. Наконец, раздвинув ветки, появился запыхавшийся Бриант.

– Все готово, – доложил илот, из-за спины которого торчал гастрафет.

– Отлично, – кивнул Тарас, – пусть врачеватель поджигает фитили, а вы отойдите подальше от того места.

Бриант исчез, подтвердив кивком получение приказа. Когда прошло минут пять, Тарас вновь окинул взглядом дорогу и обомлел – по ней приближался отряд спартанских гоплитов в красных плащах. Человек тридцать. Солдаты мерно вышагивали, поблескивая своими доспехами на полуденном солнце. А позади них тащились илоты-оруженосцы.

– Черт побери! – вырвалось у него. – Надо отменить взрыв, а то не миновать беды.

Но, бросив взгляд на скалу, которая не была видна спартанцам из-за поворота дороги и закрывавшего ее холма, заметил своих бойцов. Они уже уходили оттуда, как и было приказано. «Значит, фитили уже горят, – лихорадочно соображал Тарас, – спартанцы еще далеко, под обвал не попадут, но вот потом могут устроить за нами погоню, если заметят. Надо что-то придумать».

Но придумать он ничего не успел. Сначала раздался запоздалый свист одного из дозорных, заметивших приближавшийся отряд. А затем скала всколыхнулась и заходила ходуном у него под ногами. Вслед за этим он услышал два почти одновременных взрыва – «молодец, Темпей, подрезал фитили», – увидел выброс огня, выплеснувшегося наружу, словно из недр вулкана, а потом глыба отделилась от основания и с жутким грохотом полетела вниз. Она несколько раз отскочила от скалы и, перевернувшись, обрушилась на дорогу. Вслед за ней туда же просыпался небольшой камнепад, окончательно перегородив путь.

– Твою мать! – только и сказал Тарас, схватившись за дерево, чтобы не упасть. А когда перестало громыхать и пыль в ущелье осела, он вновь бросил взгляд туда, где были спартанцы. Его удивлению не было предела. Услышав грохот впереди, спартанские гоплиты, сначала остановились, а потом без лишних размышлений развернулись назад, видимо, посчитав это плохим знамением, для того чтобы продолжать свой путь. Глядя им вслед, Тарас невольно улыбнулся.