— Взрослый, умный человек, — возмутилась Софа, — а кривляетесь, как обезьянка. Стыдно!

— Стыд, милая девочка, понятие условное. Для сильных не существует ни стыда, ни добродетели. Их закон — сила.

— А кто вам сказал, что вы сильный?

— Я сам это говорю. Попробуйте опровергнуть.

— Попробуем! — сказал Толя. — Дайте только срок.

Наступило гнетущее молчание. Даже Балдоус притих. Он знал, что, оскорбив Бена Аморали, никто ещё не остался в живых. Его молчание означало только одно: он подыскивает самый необычный способ расправы. В сердце Балдоуса шевельнулось что-то вроде сочувствия к задиристым детишкам. «Утопил бы он их — и нечего мудрить! — подумал Балдоус. — Так нет же, обязательно ему надо потешиться, на то он и великий. Ишь как ощерился!..»

Бен Аморали и впрямь улыбался самой своей доброжелательной улыбкой. Но так и не дождавшись ответной улыбки от Толи и Софы, он заявил:

— Ладно, детки, не желаете отвечать — и не надо. Я и так знаю, зачем вы пожаловали. Вас послал этот выживший из ума старец, который прячется от меня в пустыне. А-я-яй, а ведь он обрёк вас на верную гибель… Впрочем, как я тебя понял, мальчик, ты намерен спасти свою учительницу и эту прелестницу?

— Да, намерен.

— Ты очень этого хочешь?

— Какая разница — очень или не очень. Хочу, и точка!

— Разница есть. Сейчас я тебе её объясню. Я бы отпустил вас всех просто так, до того вы мне полюбились. Но к сожалению, не волен это сделать. Ведь это только видимость, что я управляю городом. Всё гораздо сложнее. Даже к советам Балдоуса я вынужден прислушиваться, иначе в один прекрасный день он устроит военный переворот и займёт моё место. Значит, я должен его ублажать. А его мнение вы слышали. Он настаивает на пытках. Ну, допустим, с Балдоусом я бы смог договориться. В конце концов, подарили бы ему что-нибудь сообща. Он подарки любит. Любишь подарки, Балдоус?

— Люблю!

— Но есть, кроме Балдоуса, кое-кто, кому не понравится, что злоумышленники и диверсанты, пойманные с поличным, отделались у нас лёгким испугом… Однако есть выход из этого трудного положения. Все проблемы может решить турнирный поединок с Тем. Я думаю, ты согласишься на это маленькое испытание.

Балдоус цинично захохотал, хлопая в ладоши. По залу пронеслись горестные звуки, пришедшие неизвестно откуда.

— Ну как, мальчуган, тебе нравится моё предложение?

— А если он откажется? — спросила Софа.

— Балдоус, что будет, если сей непобедимый юноша откажется от поединка?

— Ничего особенного, — глубокомысленно заметил Балдоус. — И в том и в другом случае Тот раздавит строптивого мальчугана как лягушку, чего уж скрывать.

Бен Аморали изобразил сочувственную улыбку.

— Увы, и такой исход не исключён.

— Вы дикари! — воскликнула Софа. — Но вряд ли это спасёт вас от расплаты.

— Подожди, Софа! — Толя обернулся к Аморали. — Послушайте, что скажет обыкновенный мальчик. Вы задумали какую-то подлую хитрость и предвкушаете кровавую потеху. Но я принимаю вызов, каким бы страшным зверем не оказался ваш Тот… Я недавно в вашей стране, но видел достаточно. Я горжусь знакомством с храбрыми Рюмами. Я плачу от жалости к обездоленным земляным человечкам. Я полюбил мудрых и весёлых обитателей пустыни. Мне есть за что сражаться. Вы, создавшие из города темницу, мне ненавистны. Я мальчик, и у меня немного сил, но за мной моя Земля с её героями и тружениками. Она поможет мне!

— Как?! — захохотал Балдоус. — Уж не веришь ли ты в чудеса, юный дурачок?

— Вам этого всё равно не понять. Короче, я готов!

Софа вытянулась на цыпочках и поцеловала Толю в щёку.

— Спасибо! — сказал Толя. — Я запомню твой поцелуй.

Бен Аморали вдруг разозлился.

— Ты выпулил много никчёмных слов, мальчуган. Думаю, твоя спесь поубавится, когда увидишь перед собой Того. А ты его скоро увидишь. Послезавтра.

— Отлично! Чего тянуть с хорошим делом. Вероятно, мы будем драться дубинками?

Бен Аморали подмигнул Балдоусу и торжественно объявил:

— Выбор оружия — это твоё право, остроумное дитя.

— Перестаньте издеваться, — вмешалась Софа. — Вы прекрасно знаете, что нам не из чего выбирать… Последний раз предупреждаю: если хоть один волос упадёт с головы этого мальчика, вам несдобровать!

Аморали вторично подмигнул Балдоусу и хихикнул:

— Шустрая девчонка! Хорошая жена будет у Того, как ты полагаешь, Балдоус?

Софа смерила обоих взглядом, полным уничтожающего презрения. Бен Аморали хлопнул в ладоши, примчался дежурный Жек.

— Отведи этих волчат в подземелье, да присматривай за ними хорошенько. Они маленькие, а зубки у них остренькие. Ничего, скоро мы их обточим.

Оставшись вдвоём с главным советником, Аморали долго молчал, прохаживаясь взад-вперёд по комнате. Балдоус следил за ним преданным взглядом.

— Не нравится мне это! — выдавил наконец Аморали.

— Что именно, о великий?!

— Уж больно гонору у них много.

— Дети! — сказал Балдоус. — Разума-то нет.

Аморали задумчиво взглянул на советника — в глубоко посаженных его глазах полыхнул опасный огонь.