– Теперь уже нет, – мрачно ответила Синтия. – Крис заверил ее, что у меня новый мужчина, в которого я по уши влюблена.

– Это кто же такой? – едва сдерживая ярость, спросил Реджиналд.

Она беспомощно пожала плечами.

– Никто. Мифический персонаж, выдуманный Крисом для спокойствия жены.

– О! – Реджиналд заметно расслабился. – Но что будет, если миссис Миллер в один прекрасный день пожелает познакомиться с твоим таинственным поклонником?

– Одному Богу известно, – вздохнула Синтия. – Миссис Конрой предложила мне на эту роль Ната, но Джин его знает...

– Зато она не знает меня...

– Послушай, это не шутки! – разозлилась вдруг она.

– А кто тут шутит? – Синтия недоверчиво посмотрела на серьезного взрослого мужчину, собирающегося принять участие в этой глупой, даже ребяческой затее обеспечения ей алиби в глазах ревнивой супруги другого мужчины. – И к тому же это будет не совсем ложь. – Реджиналд нежно прикоснулся к ее щеке, погладил пальцем подбородок. – В одну благословенную ночь я и правда был твоим любовником...

Она вскочила, ошпаренная как кипятком этими воспоминаниями.

– Мне пора заниматься делом!

Следующие два часа она убирала его спальню, относила в стиральную машину грязное постельное белье, перекладывала чистое в сушильную машину, и все время Реджиналд следовал за ней по пятам, заявляя, что это вообще не ее дело.

В конце концов в гостиной он обнял ее за талию и усадил в кресло.

– Прекрати сию же минуту! Уж не пытаешься ли ты разрешить нашу проблему, доведя себя до изнеможения?

Она возмущенно уставилась на него.

– Вот уж нет! Я хочу сделать то, что должна, и поскорее вернуться к себе домой и заняться своими делами.

– Во-первых, то, что ты делаешь, не входит в твои обязанности. А во-вторых, неужели после того, что произошло, ты по-прежнему считаешь дом Миллера своим?

Синтия замерла, пораженная.

– Н-нет... Думаю, нет. Наверное, мне пора начать подыскивать себе жилье. – Она взглянула на часы. – Уже половина третьего. Ты выпил лекарство?

– Давай сначала поедим.

– Черт! А я даже ничего еще не успела приготовить!

Внезапно ей захотелось броситься ему в объятия и расплакаться, горько-горько. Глупость, плакать ей вовсе не о чем. Надо только как следует выспаться.

– Не нужно ничего готовить. Я сделал заказ, и его уже доставили. Иди мой руки и возвращайся в гостиную.

Когда Синтия послушно выполнила его распоряжение, то увидела на диване Реджиналда, а на знакомом низком столике – бутылку шампанского, вазу с икрой и блюдо с сандвичами.

– Шампанское? – удивилась она. – Мы что-то празднуем? Твое выздоровление или... может быть, день рождения?

– Лучше! – торжественно провозгласил хозяин дома, выстреливая пробкой в потолок и наливая пенную жидкость в красивые бокалы. – Мы отмечаем торжественную дату. Сегодня – ровно неделя со дня нашего знакомства. – Синтия едва не уронила бокал. – Спокойно, женщина, это всего-навсего шипучка и небольшая закуска. И все среди бела дня. Это не повод для паники.

– Я и не паникую, – солгала она и отпила из бокала. – Потрясающе вкусно! – Синтия взяла протянутую им полную тарелку. – Как все здорово!

– Я бы предпочел пригласить тебя на обед в ресторан, но решил, что ты сразу заявишь, что это неблагоразумно.

– Естественно!

– Я имел в виду, что ты будешь говорить, что мне еще рано выходить из дому и тому подобное. Поэтому с рестораном мы повременим, пока ты не решишь, что уже можно.

Синтия поставила свой бокал на столик и терпеливо начала:

– Реджиналд, все просто замечательно, и я польщена, что ты устроил подобное торжество и даже подумал о шампанском, но в ресторан я с тобой пойти не могу.

– Почему? – удивился он. – Это просто способ выразить тебе мою признательность за все, что ты для меня сделала. Ничего предосудительного тут нет.

– Это не предосудительно. Это бессмысленно. Потому что, когда ты окончательно поправишься, то наши отношения вернутся на круги своя. Ты известный адвокат. Я твоя скромная кухарка.

Кормакс поставил свою тарелку, потянулся за шампанским и снова наполнил их бокалы.

– Ты случайно не сноб, Синтия Стэджерфорд?

Она недоуменно уставилась на него, потом обвела вокруг себя рукой.

– Ты владеешь этим особняком. Я снимаю две комнаты в чужом доме, и то только благодаря дружбе между хозяином дома и моим двоюродным братом. Как же я могу быть снобом?

– О, я имел в виду извращенную разновидность снобизма. Кстати, – он приподнял бровь, – миссис Миллер знает, сколько именно ты платишь за свои комнаты?