ГИРД окреп. Производственно-экспериментальные работы набирали темп и широту, сплачивали коллектив. Все четче вырисовывался образ двигательной установки для ракетоплана. Завершалась разработка первых проектов жидкостных ракет конструкции М. К. Тихонравова и Ф. А. Цандера. Планы энтузиастов-ракетчиков воплощались в жизнь. Высокое, творческое настроение царило на Садово-Спасской.

И вдруг как гром среди ясного неба известие – 28 марта 1933 года на отдыхе в Кисловодске скончался от тифа Фридрих Артурович Цандер. Ему едва исполнилось сорок шесть лет. Никто не верил в эту весть. Совсем недавно гирдовпы получили от него письмо. Уже будучи больным, он делился с друзьями планами на будущее, мечтал быстрее поправиться и с новыми силами взяться за работу. Это письмо стало завещанием ракетчикам, а последние строки письма Цандера их девизом:

«Вперед, товарищи, и только вперед! Поднимайте ракеты все выше, выше и выше к звездам!»

Тяжелее всех утрату переживал Королев. Цандер был для него самым крупным ученым после Циолковского, советчиком и наставником, на опыт и знания которого Королев постоянно опирался. Он, как никогда, нужен ему сейчас, когда вот-вот решится вопрос об объединении ГИРД а и ГДЛ в единый институт. Королев отлично понимал, что он остался без авторитетнейшего союзника, который был нужен всегда, но особенно понадобился бы завтра. Выступая на траурном митинге, Королев плакал. Гирдовцы впервые видели своего не по годам сурового и строгого руководителя таким подавленным.

– Мы никогда не забудем вас, Фридрих Артурович! Мы будем идти вперед, подымая ракеты все выше, выше и выше, к Марсу...

Специальным постановлением президиум ЦС Осоавиахима присвоил ГИРДу имя Ф. А. Цандера.

После кончины Цандера первую бригаду возглавил его заместитель Леонид Константинович Корнеев, участник гражданской войны, член партии с 1917 года. Решили прежде всего довести до конца работу по ракете ГИРД-Х, спроектированной по идеям Фридриха Артуровича.

Чтобы заглушить душевную боль, вызванную смертью Ф. А. Цандера, Королев стал работать еще неистовее. С головой ушел в проблемы ГИРДа. Сергей Павлович не переставал думать об объединении с ленинградскими учеными. «Почему не решается вопрос о создании ракетного института?» – не раз спрашивал он себя.

После раздумий Королев написал письмо М. Н. Тухачевскому. В нем рассказывалось о нуждах гирдовцев, о трудностях, часто подстерегающих его сотрудников. Сергей Павлович просил ускорить создание объединенного ракетного института, приглашал Тухачевского посетить ГИРД, чтобы детально познакомиться с его работой.

Одновременно коммунисты ГИРДа направили письмо в ЦК ВКП(б) И. В. Сталину. В нем сообщили о первых итогах работы и перспективах. «В очень недалеком будущем можно ожидать осуществления снарядов с дальностью метания порядка нескольких тысяч километров, с несением не только боевой, но и живой нагрузки». Гирдовцы просили Генерального секретаря помочь в дальнейшем развертывании дел, способствовать созданию единого научного ракетного центра – исследовательского института.

Д через две недели в ГИРД приехал начальник вооружения РККА М. Н. Тухачевский. Он принял приглашение Королева и решил лично ознакомиться с делами ГИРДа, его людьми и окончательно убедиться в необходимости объединения ракетчиков Ленинграда и Москвы. Он побывал во всех подразделениях, подробно интересовался экспериментальными ракетами, их возможностями – максимальной дальностью и точностью полета, тем, как скоро можно перейти к оснащению ими Красной

Армии.

Прощаясь с гирдовцами, Михаил Николаевич обещал сделать все возможное для улучшения материально-производственной базы. Обращаясь непосредственно к Королеву, сказал:

– С вас, товарищ Королев, как с руководителя и коммуниста за всю работу спрос особый. Вы за все в ответе и перед народом, и перед партией.

Тухачевский не знал, что начальник ГИРДа беспартийный. Но, предпринимая какой-либо новый шаг, С. П. Королев, прежде всего советовался с коммунистами, секретарями партячейки Л. К. Корнеевым, Н. И. Ефремовым и другими.

Вскоре, к общей радости гирдовпев, к ним поступили грузовая и легковая машины, станки. Гирдовпев прикрепили к столовой Наркомата сельского хозяйства, которая находилась в трех минутах ходьбы, и, самое важное, ГИРД был взят на плановое материальное снабжение, значительно улучшилось финансирование.

После посещения Тухачевского и оказанной им помощи все стали работать с удвоенной энергией. Надежда на скорое создание ракетного института окрепла. Гирдовцам предстояли ответственные испытания экспериментальной ракеты ГИРД-09 конструкции Тихонравова.

Правда, Михаил Клавдиевич ушел в отпуск. После смерти Цандера сроки отпусков соблюдались особо тщательно. В его отсутствие С. П. Королев доверил подготовку ракеты к летным испытаниям Н. И. Ефремову, заместителю Тихонравова. Успешный полет означал бы, что исходные конструкторские решения, которые не раз обсуждались на Техническом совете, верны. Он упрочил бы позиции молодой организации в глазах заинтересованных ведомств. Для Королева, как руководителя, эта ракета являлась и своеобразным экзаменом на зрелость.

Как-то С. П. Королеву позвонил профессор Ветчинкин, который поддерживал с гирдовцами тесную связь.

– Добрый вечер, Сергей Павлович! Хочу познакомить вас с Юрием Васильевичем Кондратюком. Не сомневаюсь, вы слышали о таком. Его называют некоторые «новосибирским Циолковским». Его вызвал парком Орджоникидзе. Кондратюка направляют в Харьков, в тамошний Институт промэнергетики. Он должен завершить проект мощной ветроэлектростанции.

– Он больше не интересуется космоплаванием?