Дмитрий Сергеевич вздохнул. Дурацкий вопрос. Что значит — как? Можно подумать, что этот Юрий ни криминальной хроники не читает, ни телевизор не смотрит! Как — это ж надо? Или за дурака держит? Было же официальное сообщение, что на берегу Яузы, в районе Лосиного острова, обнаружен хладный труп капитана милиции Цветкова. Оружие убийца на месте преступления не оставил. Идет следствие. Чего еще добавлять?… И Дмитрий Сергеевич, язвительно усмехнувшись, нашел наиболее емкий, с его точки зрения, ответ:

— Нервный был, говорите? Ну что ж, теперь он гораздо спокойнее… — И, почувствовав, что Юрий продолжает ожидать от него дополнительных объяснений, добавил: — Вы правильно поймите, я все сделал, как вы просили. Но я не волшебник… Да и ситуация с расследованием сейчас крайне напряжена. Это я к тому, что, если деньги не поступят?… Вы меня понимаете?…

На губах Юрия наконец-то промелькнула усмешка.

— Тогда можете меня сдавать… Успеете… — Он поднялся и взял сумку со сканером. Добавил уже с откровенной насмешкой: — Получите орден и пятьдесят минимальных окладов премии…

И быстро ушел, даже не попрощавшись. Ну это уж совсем наглость!.. А, собственно, чего еще ожидал от этого типа Дмитрий Сергеевич? Что тот бросится ему на шею и станет горячо благодарить?… Чушь какая… Ушел… а мог бы, между прочим, и шашлык оплатить, который сам же и заказывал! Экономист хренов!.. Ладно, пусть только деньги переведет и — баста!

Снова почувствовав себя неуютно, Дмитрий Сергеевич наконец поднялся, полез за бумажником, кинул на стол три сотенные купюры — так обычно платил этот Юрий, и, вытирая рот бумажной салфеткой, пошел на улицу.

Узнав от Ирины о том, что ей передал какой-то неизвестный тип посылку с бомбой внутри, Меркулов почувствовал, что у него земля уходит из-под ног…

Он кинулся немедленно звонить Голованову, чтобы высказать все, что он думает по поводу этого вопиющего факта. Словно бы забыв при этом, что именно благодаря вмешательству «Глории» и была вовремя обнаружена и обезврежена бомба. В смысле, благодаря предусмотрительности Щербака.

— Как это могло случиться?! — загремел Константин Дмитриевич, когда Сева отозвался на его звонок.

— Вас интересует, почему этого не случилось? — спокойно поправил заместителя генпрокурора Голованов. — Отвечаю. Потому что, как всегда, оказался на своем месте бдительный Щербак. Извините, Константин Дмитриевич, я сейчас очень занят, идет допрос свидетеля. А по вопросу о бомбе адресуйтесь прямо к Николаю. Кстати, встречная просьба к вам, поскольку у вас это получится гораздо лучше, чем у нас. Посоветуйте, пожалуйста, Ирине Генриховне хотя бы в ближайшие два-три дня не мельтешить по городу с сынишкой Плетнева. Процесс воспитания вполне может быть временно отложен на короткое время в связи с чрезвычайными обстоятельствами.

— Что вы имеете в виду, Всеволод Михайлович? — сразу насторожился Меркулов.

— Только то, о чем имеется информация. О том, что теракт, например, может быть совершен сегодня.

— То есть как? — похоже, Меркулов совершенно опешил. — Откуда у вас такая информация?

— А что, разве Яковлев вам ничего не сказал?

— В первый раз слышу… — растерянно произнес Константин Дмитриевич.

— Перезвоните ему, он в курсе. И хорошо бы, если бы они там у себя, в МУРе, побыстрее «кололи» этого чеченца Датиева! Вы ж поймите, каждая минута дорога! Вот поэтому и бесконечные перемещения Ирины Генриховны с этим мальцом именно сейчас абсолютно неуместны! Ну пусть они посидят дома, черт возьми! Есть же охрана! Извините, я позже перезвоню…

Не очень ловко это получилось с Константином Дмитриевичем: будто это Сева ему звонил, а не наоборот. Не совсем уважительно. Но, в конце концов, сейчас не до церемоний…

А допрос Гринштейна оказался вовсе не безрезультатным. Хоть отчасти и спонтанно, но тем не менее хорошо разыгранная Головановым и Гордеевым импровизация на тему связи клиентов адвоката с криминальными авторитетами из северокавказских преступных группировок неожиданно сработала. Нет, конечно, Борис Аркадьевич не мог утверждать, что был свидетелем конкретных договоренностей между, скажем, Арбузовым и кем-то из паханов, но, например, имя Мурад он не раз слышал в разговорах Сергея Ананьевича с Игорем Моисеевичем Гребенкиным. Когда? Это надо вспоминать, специально ведь не заострял внимания. Но где-то даже и совсем недавно, а вот в какой связи, адвокат твердо сказать не мог. Впрочем, он не акцентировал своего внимания тех лицах, с которыми имел иногда контакты его клиент. Но имя Мурад — на слуху. Или Марат? Что-то в этом духе.

Ну что ж, и это было немало. А если теперь «доблестные муровцы» установят хоть какую-то ниточку, тянущуюся от Датиева к Грозову, или как там его, то в результате будет установлена связь между компанией Арбузова — Гребенкина и разыскиваемым террористом. И уж от этого господа рейдеры никак не отвертятся. А рейдеры — это на сегодня епархия Владимира Дмитриевича Поремского, который фактически заменил в расследовании Александра Борисовича, и он же фактически «брошен» Меркуловым на терроризм. Другими словами, выявление этих связей — подарок в первую очередь ему, Володе. И в дальнейшем они обязательно пригодятся. Но пока, к сожалению, эти знания никак не приближают сыщиков «Глории» к самому террористу…