— Да перестань ты хоть мать свою позорить, сукин ты сын! Вырастила урода! — рявкнул генерал так, что Датоев даже съежился, будто на него должен был по меньшей мере обрушиться потолок… — Ну ладно, — уже тише промолвил он, — погодим его к «славянам», всегда успеем. Те с ним вмиг разберутся, а тут, может, он еще что-то расскажет, шкуру-то свою, поди, жалко будет, когда ее те дырявить начнут… заточками…

— У Мурада, навэрно, Саид. В Ногинске, говорю…

— Хрен его знает, — буркнул генерал, — может, не врет… Давайте, поработайте еще. А если начнет опять придуриваться, вон вам дверь, а вон — его яйца. Разрешаю.

И генерал степенно, словно никуда не торопился, вышел из комнаты. Но когда закрылась дверь, его будто подменили. Он едва ли не бегом кинулся к себе в кабинет, на ходу вынимая трубку мобильного телефона и включая номер старшего группы захвата, выехавшей в срочном порядке в направлении Ногинска. Там же, собственно, и Электросталь, считай, совсем рядом.

Яковлев интуитивно понял, что на этот раз чеченец не соврал. Адрес теперь есть. И Мурада вместе с Саидом надо немедленно брать и «колоть» — без всякой жалости!

И еще надо сказать ребятам, что в Ногинске у этого Мурада свое частное охранное предприятие. Название только неизвестно, однако местные-тооперативники наверняка знают. Легальное же предприятие. Да и не может быть на небольшой городок несколько ЧОПов, хотя черт их знает, этих бандитов. Но все равно, это уже кое-что…

Колокатов не знал, что существует «Глория», не ведал и ее адреса, поэтому и не узнал, куда его привезли, — лежа-то, да когда на тебе еще сидит такой громила, ничего путем не разглядишь. Ему накинули на лицо воняющую бензином тряпку и в таком виде проволокли по ступенькам через несколько дверей. Потом тряпку убрали, и Дима увидел, что находится в комнате без окон, где горит лампа на потолке, а в стороне, вдоль стены, стоят несколько компьютеров. Там же была и дверь.

Его посадили на пол и прижали спиной к обыкновенному конторскому шкафу. А руки растянули в обе стороны и привязали веревками к батареям отопления, таким образом как бы распяли на фанерной плоскости. Удивительно дерьмовое положение! Что задумали?! Как-то утешало лишь то обстоятельство, что в комнате находился Петька, а Колокатов был почему-то уверен, что тот еще не потерял, несмотря на соседство этого бугая, нормальные человеческие качества, и насилие, тем более над бывшим другом, Щеткину будет противно. Значит, можно еще и поторговаться с ними. Что торговаться они будут, это — без сомнения, так любой человек устроен…

Петр сидел на стуле верхом и рассматривал пронзительным взглядом своего некогда товарища. Несмотря на боль явно опухшего от побоев лица, Дмитрий с трудом сдерживал усмешку: гипнотизирует, болван!.. А он, собственно, никогда умом не отличался. Резвый оптимист, идиот провинциальный! Сидел бы у себя в Коломне, старух на рынке гонял — самое для него дело… Ишь, наигрывает… старается… козел… Наконец сам не выдержал, сказал с откровенной насмешкой, чтобы они почувствовали, что он не сломлен:

— Браво! Поздравляю, Петька! Да, скажу тебе, зря тебя Сашка Турецкий Сэром Генри назвал… Никакой ты не сэр, а обыкновенный дурак!.. Это тебе кто, уж не сам ли Сашка и помог сбежать? Смотри-ка, инвалид, а туда же!.. Тебе бы не его, а меня слушать. Через неделю, я тебе еще на первом допросе намекал, но ты ни черта не понял, ну, максимум, через месяц был бы уже на свободе!.. А теперь что натворил? Сам можешь сосчитать. Пятерка — за побег, раз! Шесть, как минимум, за нападение на следователя прокуратуры — два. Ну и плюс причастность к террористам. Опять же похищение заложника с целью… да все равно с какой, статья есть. А ты оперативник был грамотный, считать умеешь. Вот и считай…

Колокатов ждал реакции, но ее не было. Петька, сукин сын, молчал, буравя его глазами. Этот бугай, опершись плечом на притолоку, поигрывал своим идиотским ножом, подбрасывая его и ловя за лезвие. Лампа под потолком еще была слишком яркая, и от нее почему-то сильно болели глаза. Пыточная камера у них, что ли? А компьютеры тогда зачем? И вообще, на хрена бандитам компьютеры?! Нет, что-то тут не так, что-то происходит не по правилам, которым следовал обычно сам Дмитрий Сергеевич… Молчат, твари! Играют на нервах, распяли, блин, как… Нет, на Иисуса Христа Дима даже в собственных глазах сейчас не тянул. Но вообще на мученика — точно. Резать, что ли, начнут? С того вон станется… Голова болит, руки болят, все тело ломит… А как хорошо начинался день…

— Ну ты хоть соображаешь, что натворил? — продолжал убеждать Петра Колокатов. — Теперь, я думаю, тебя даже Господь Бог не спасет. Никто тебе не поверит!.. Меркулова, старика, подставил! Ну что он скажет?… А я бы тебя вытащил… но теперь… нет, не знаю…

— Зачем Цветкова убил? — неожиданно спросил Щеткин равнодушным тоном. — Он тебе мешать стал? Деньги за предательство не поделили?

— Ну, я так и думал, — с глубоким вздохом ответил Колокатов. — Точно, дурак. Мне-то зачем было Цветкова убивать? Мне он не мешал. Это он тебе мешал, поскольку не на меня, а именно на тебя сфабриковал дело. А еще, я знаю, он шантажировал одного торговца оружием, против которого возбудили дело в Московской городской прокуратуре. А Цветков его зацепил. То ли сроком, то ли семьей, я не совсем в курсе. Но знаю, что конкретно он и заставил того Каху на тебя показать. А грузины — народ горячий, действуют без предупреждения. Вот и… так я думаю.

— А против меня-то зачем ему нужен был какой-то свидетель? Чем же я ему мешал? Заврался ты, Дима!

— Да ты чего?! — внутренне немного успокаиваясь, стал горячо возражать Колокатов: раз пошли возражения, началась дискуссия, дело может быть еще поправимо, есть возможность договориться. — Да он же наверняка был связан с террористами! А раз он стал вызывать у нас подозрение, те его наверняка сами же и убрали, проще пареной репы! Думать, блин, надо!..

— А что ж ты мне на допросе в «Матроске» этого не говорил? Что ж ты меня с дерьмом мешал, а? А только сейчас вспомнил? И зачем ты врешь, если известно, что это конкретно ты включил Цветкова в группу по расследованию того теракта? Как же так получается — пособника террористов взял к себе в бригаду?