– Марлоу, это единственная группа «грифов»? Или есть и другие? – внезапно спросила Кеннеди.

– Ну-у-у… – Пальцы Марлоу застучали по клавишам, взгляд был прикован к дисплеям. – Нет, других не вижу.

– Тогда я не понимаю, в чем проблема. – Она повернулась к Роману. – Капитан, на «Скапа-Флоу» есть сеть и оборудование для ее использования. Мы можем освободить их, обрезав связующие стропы. Пусть летят вперед, разрушат оптическую сеть, а потом мы снова подхватим их и прыгнем.

Роман перевел взгляд на Феррола.

– Это возможно?

На мгновение Феррол заколебался, но потом сказал, очень медленно:

– Думаю, да. Но только если Со-нгии сможет добиться, чтобы Слейпнир хотя бы отчасти сбросил ускорение.

Напряжение немного отпустило Романа. Проблема никуда не делась, но, по крайней мере, оставалась возможность что-то предпринять.

– Ты все слышал, Рин-саа? Нужно, чтобы вы с Со-нгии сумели снова взять Слейпнира под контроль.

– Мы постараемся, Ро-маа.

– Хорошо. Феррол, объясните ситуацию своим людям на «Скапа-Флоу». Хотелось бы, чтобы они начали действовать как можно быстрее.

– Да, сэр. – Феррол отвернулся к своему пульту, но Роман успел заметить промелькнувшее на его лице очень странное выражение.

И снова переключился на «грифов». Они уже почти достигли роковой отметки… Но давление, прижимающее его к спинке кресла, резко уменьшилось; ускорение упало, а потом и вовсе исчезло.

– Ро-маа? Слейпнир вышел из перасиаты.

– Спасибо, Со-нгии. – Роман посмотрел на Феррола. – Обрежьте связующий линь и велите «Скапа-Флоу» отправляться… Кеннеди, проверьте, не помешает ли нам гравитационная составляющая совершить Прыжок.

– Уже проверила, сэр, – ответила она. – Мы, конечно, слишком близко к планете, но серьезных проблем возникнуть не должно. Думаю, лучше всего прыгнуть в систему Тории, а оттуда послать тахионное сообщение на Землю и на Препьят.

И пока Звездный флот будет собирать силы, занять позицию для следующего Прыжка.

– Звучит неплохо. – Роман мельком посмотрел на Феррола; потом еще раз, более внимательно. Тот сидел лицом к нему вместо того, чтобы склониться над своим пультом. – Феррол? Какие-то осложнения?

Феррол сглотнул, в его взгляде мелькнуло странное выражение загнанности.

– Никаких осложнений, сэр.

– Тогда свяжитесь, наконец, со «Скапа-Флоу». – Роман повернулся к Кеннеди…

– Нет, сэр.

Роман посмотрел на Феррола и очень спокойно спросил:

– Нет?

Феррол метнул взгляд на Кеннеди, одновременно вытаскивая из кармана конверт.

– Капитан Роман, – внезапно его голос приобрел официальное звучание, – согласно находящейся в этом конверте директиве Сената, предоставляющей мне карт-бланш… – Он сделал глубокий вдох. – Я отстраняю вас от командования кораблем.

Это был момент, о котором Феррол думал с тех пор, как впервые вступил на борт «Дружбы»; момент, из-за которого тревожился, который даже видел во сне. Момент, на протяжении последнего года неизменно присутствовавший на заднем плане его сознания.

Он так долго готовился к нему… И все же это оказалось гораздо труднее, чем он надеялся.

На мостике воцарилась мертвая тишина. Феррол практически не слышал даже издаваемых приборами звуков и сигналов. Молчали люди; они просто замерли на своих местах, словно статуи. Феррол сосредоточил все внимание на Романе, заставил себя встретиться с ним взглядом, борясь со странным чувством вины и стыда, напряженно ожидая неизбежного взрыва недоверия и гнева.

Взрыва, однако, не последовало.

– Могу я взглянуть? – совершенно спокойно спросил Роман, протягивая к Ферролу руку.

Проглотив ком в горле, тот отстегнулся, подплыл к нему и вставил одну ногу в захват. Роман взял конверт, бросил взгляд на почерк сенатора на наружной стороне и вскрыл его. Вытащил оттуда лист бумаги, бросил заинтересованный взгляд на Феррола и углубился в чтение.

Феррол облизнул верхнюю губу, его взгляд метался по мостику. Это был поистине решающий момент; сейчас все висело на волоске. Если Роман откажется признать директиву Сената… если откажется уступить командование… Взгляд Феррола наткнулся на Кеннеди… и замер. Он снова облизнул верхнюю губу, вспоминая завуалированные намеки сенатора относительно Кеннеди. Самая опасная личность на «Дружбе», так он отозвался о ней. И когда Феррол глядел в ее глаза – стальные, немигающие глаза, взгляд которых не отрывался от его лица, – он все больше проникался уверенностью, что сенатор был прав.

Внезапно он с особенной остротой ощутил, как на ребра под кителем давит игольчатый пистолет. «Ты сумеешь справиться с ней», – заверил его сенатор. Однако, глядя в ее глаза, Феррол вовсе не был в этом уверен. Она профессионал, прошедший прекрасную школу обучения; выстрелить первым – вот единственное, что может его спасти.

Роман зашелестел бумагой; со странным чувством облегчения, но словно против воли, Феррол оторвал взгляд от Кеннеди и посмотрел на капитана.

– Надо полагать, – почти светским тоном сказал Роман, – у вас имеется объяснение этому. – Он взмахнул бумагой.