– Да, сэр, – проворчал Гарин, почти угрюмо.

– Это относится и ко всем вам, – напомнил Роман остальным охранникам. – Доктор Синх, от кролика осталось что-нибудь, пригодное для изучения?

Синх стоял, наклонившись над животным; крупный план утыканного иглами тела вызвал у Романа приступ легкой тошноты.

– Можно попробовать, капитан. – Синх подсунул под тело край сети. – Интересно… Вы заметили, что после смерти он снова превратился в кролика?

– На самом деле, в каком-то смысле он никогда и не переставал им быть, – заметил Феррол, который тоже присутствовал на мостике. – Думаю, десантникам стоит посмотреть, что я имею в виду.

– У нас тут есть для вас кое-что, доктор Синх, – сказал Роман. – Переключитесь на прием отсюда.

Феррол взял запись, сделанную камерой Синха, пропустил ее через компьютер и прогнал на малой скорости. Так оказалось легче проследить за трансформацией кролика… и выглядела она чрезвычайно впечатляюще.

– Кажется, будто шкура у него течет, – пробормотал Синх. – Наподобие сильно растяжимого эластика или даже полужидкости.

– И скелетная структура под шкурой изменяется тоже, – вмешалась в разговор стоящая у аналитического стола Пейтон. – Я была права – это в точности напоминает пластик, способный пребывать в двух состояниях. И с мышцами наверняка происходит то же самое, иначе ноги не смогли бы удлиниться до такой степени, не утратив силы.

– И мышцы, и органы, – согласился с ней Синх. – Вы заметили, что объем легких уже почти удвоился?

– Просто какой-то механизм для убегания, – с изумлением и отчасти благоговением пробормотал Верч.

Да, пожалуй, решил Роман. Если поначалу животное напоминало кролика, то в своем новом облике, замедленными прыжками удаляясь от камеры, оно походило на бегущую борзую.

– Без сомнений, мы столкнулись с чем-то уникальным, – сказал Тензинг. – Очень важно понять, Каково предназначение этой способности менять форму. То ли оно используется лишь в ситуациях сражения и бегства, то ли каждое создание заполняет две Различные экологические ниши, часть времени пребывая в одной, а часть в другой.

– Кстати, – пробормотал себе под нос Берч, – по-настоящему планета называется «Оборотень».

– Давайте остановимся на «Альфе», – резко произнес Сандерсон. – Тут есть над чем задуматься и помимо названий. В конце концов, это дело темпи, не наше.

Возникла напряженная пауза – момент неловкости, которую ощутили и внизу, и на мостике. Взволнованные, возбужденные, все, казалось, забыли об обратной стороне монеты. На расстоянии четырехсот тридцати световых лет от Земли Альфа была недоступна для кораблей, оснащенных системой мицууши. Что бы они тут ни обнаружили – место для будущей колонии, растительную или животную жизнь, которая будет пользоваться спросом на рынке, или даже просто необыкновенную биологию, – все это будет принадлежать темпи, не человечеству; от труда людей выиграют только темпи.

– Они больше не довольствуются тем, чтобы незаконно обкрадывать нас, – пробормотал Феррол достаточно громко, чтобы Роман его услышал. – Теперь мы сами доставляем им добычу.

– Хватит, старший помощник, – проворчал Роман. Однако дело уже было сделано, вред причинен. – Доктор Синх, я хочу, чтобы вы тщательно проверили кролика на предмет микробов, обращая особенное внимание на то, безопасно ли перенести его на «Дружбу». Поскольку он уже мертв, – добавил он, чтобы пресечь любые возможные возражения со стороны темпи, – нужно постараться использовать останки с максимальной пользой.

– Мы уже произвели предварительную проверку воздуха и почвы. Ничего угрожающего не обнаружено. С учетом этого, вряд ли в кролике таится какая-то опасность, – напомнил Роману Сандерсон.

– Знаю. И все же проверьте.

– Ух ты! – внезапно воскликнула Пейтон. – Вот оно, мне кажется. Ну-ка, Элс, быстренько замерь электрическое поле растений поблизости.

– Хорошо, – ответил Сандерсон.

Изображение в его «окне» на экране резко накренилось, когда он вместе со своей нагрудной камерой опустился на колени.

– Предполагаешь, здешние животные способны ощущать электрическое поле? – с сомнением спросил Берч.

– Почему бы и нет? Ты ведь сам обратил внимание на повышенную плотность ионов в воздухе, когда мы делали первые замеры.

– Да, но это совсем не та плотность, что в морской воде, а ведь именно в ней обычно обнаруживается жизнь, реагирующая на изменение электрического потенциала, – возразил Берч. – Земные акулы, да и не только они.

– Звездные кони тоже способны ощущать электрические поля, – сказал Тра-мии.

– Интересное замечание, – с оттенком колкости среагировал Берч, – но вряд ли уместное в дискуссии о животных, развивающихся в атмосфере.

– Тем не менее существует ясное и недвусмысленное доказательство того, что это животное способно чувствовать электрическое поле, – сказала Пейтон. – Элс, есть что-нибудь?

– Похоже, ты права, – ответил Сандерсон. – Поле определенно есть, с разной интенсивностью и разной частотой колебаний у разных видов растений.

– Частота колебаний? – удивился Тензинг. – Ты имеешь в виду, что поле не статическое?