– Ремонтная служба докладывает, что выгнулись более двадцати пластин обшивки корпуса. Наиболее серьезные повреждения устраняются…

– Имеются случаи разрушения недостаточно хорошо закрепленного оборудования, капитан, но ничего жизненно важного не пострадало. Сейчас мы все приведем в порядок…

– Приземление получилось грубоватое, однако сопла двигателя уцелели. Мы находимся в нескольких километрах к югу от центра темной стороны луны. Период ее вращения около девяти дней. Значит, мы можем оставаться тут столько, сколько понадобится…

– Есть пострадавшие, капитан. Темпи докладывают о восьми погибших. С нашей стороны уцелели все, но у некоторых переломы костей, и есть внутренние повреждения. Медики отправились на половину темпи для оказания помощи.

Восемь погибших. Роман выругался себе под нос. Восемь погибших… и то, что все они темпи, в каком-то смысле еще хуже. Нужно, конечно, связаться с Рин-саа и выразить официальные соболезнования…

– Капитан? – окликнул его Марлоу. – Мне удалось наладить лазерную связь, хотя статика вокруг просто взбесилась, и найти людей доктора Ловри.

Роман ткнул в клавишу интеркома.

– Это капитан Хэмл Роман с борта «Дружбы», исследовательского судна Кордонейла. Доктор Ловри?

– Да, капитан. – Дисплей слегка очистился от «снега» статических разрядов, и Роман увидел седоволосого мужчину в скафандре. Насколько позволял разглядеть шлем, лицо у него было измученное. – Вы даже представить себе не можете, как мы счастливы, что вы здесь!

– Я и сам рад этому. Где вы?

– На темной стороне планеты. Я могу сообщить вам наши текущие координаты, но вряд ли это имеет смысл. Сутки Шадраха длятся сорок два часа, и мы вынуждены постоянно перемещаться, чтобы оставаться на теневой стороне.

– Понятно. – Роман бросил взгляд на обзорный экран. Планета на нем имела форму полумесяца, висела близко к горизонту и сияла отраженным светом, который тем не менее ослеплял. – Надо полагать, у вас есть какой-нибудь шаттл?

– Да… «Синор-ГрейбекТЛ-один». Маловат, конечно, учитывая, что нас тут пятьдесят человек, но мы втиснемся.

– Кеннеди? – негромко спросил Роман.

– Это довольно крупное судно, сэр, – быстро ответила она, – но поскольку нашего шаттла сейчас нет, в ангаре хватит места.

– Спасибо… Да, доктор, мы можем его принять. Как у вас дела с топливом?

– Большую часть его мы были вынуждены оставить на базе, и некоторое количество взятого с собой уже использовали, перемещаясь вслед за тенью, но его все еще хватит, чтобы встретиться с вами на орбите. Если, конечно, эта орбита будет не слишком высока.

– Думаю, мы сумеем к вам приноровиться. Теперь еще вопрос. Насколько мне известно, там, внизу, есть и группа темпи. Они с вами?

Ловри покачал головой.

– Боюсь, им помощь уже не потребуется, капитан, – бесконечно усталым голосом ответил он. – Когда на карлике произошел первый выброс, их лагерь находился на солнечной стороне. Все они мертвы.

Роман почувствовал, как внутри у него все сжалось в тугой узел.

– Вы уверены?

Сквозь треск статических разрядов вздох Ловри был едва слышен.

– Уверен. Едва их лагерь оказался на темной стороне, мы тут же отправились туда. Все произошло так неожиданно, что у них не было ни малейшего шанса спастись. Если бы почва не среагировала на вспышку легкими сотрясениями, нас ждала бы та же судьба. – Ловри вскинул руку, как бы желая провести пальцами по волосам, но тут же со смущенным видом уронил ее. – Мы понятия не имеем, почему карлик пробудился так быстро; он должен был еще не меньше месяца находиться в стабильном состоянии.

– Детали обсудим позднее, доктор. С вашими людьми все в порядке?

– У нас все прекрасно… или будет, как только мы выберемся отсюда. Просто скажите, когда нам нужно взлететь.

– Боюсь, сразу это не получится. – Роман бросил взгляд на дублирующий дисплей сканера. – Нам необходимо дождаться, пока интенсивность света спадет настолько, что мы сможем добраться до вас. В данный момент мы на темной стороне вашей большей луны.

Ловри испуганно вытаращил глаза.

– Так вы не на Шадрахе? Капитан… – Он с трудом сглотнул и сделал судорожный вдох. – Капитан, мы не можем ждать столько. Наши расчеты показывают, что следующий выброс будет последним.

Внезапно во рту у Романа пересохло.

– Произойдет вспышка новой?

Ловри кивнул.

– И раз так, никакого существенного снижения интенсивности ждать не приходится.

На мостике внезапно стало очень тихо.

– Сколько у нас времени? – спросил Роман.

– Самое большее, где-то между шестьюдесятью и семьюдесятью часами.

Шестьдесят часов. И минимум двадцать пять из них уйдут на обратный полет к Пегасу…

– Ладно, доктор, мы обдумаем, что можно сделать. Конец связи.