– Как и мы. Мне нужно идти, Ро-маа. Церемония прощания продолжается.

И экран опустел.

Лицо Столта на экране интеркома выглядело предельно усталым и каким-то потерянным – лицо человека, на которого разом обрушилась дюжина проблем, и каждая из них требовала безотлагательного внимания. Однако сказанное им прозвучало в высшей степени определенно и уверенно.

– Ничего не получится, капитан. – Он покачал головой. – Используя запасные пластины и теплозащитный материал, мы, наверное, сумели бы нарастить обшивку внешнего корпуса на два сантиметра. Однако для этого нужно раскатать пластины до указанной толщины, что, разумеется, невозможно.

– Ну, я так и предполагал, но прикинуть стоило.

– А как насчет вашего предложения? Я имею в виду отражающий зонт. – Мы работаем над макетами, но особенных надежд я бы на это не возлагал, – признался Столт. – Все материалы, которые мы перепробовали, способны отражать либо свет, либо радиацию, но не то и другое вместе. Уоллер пытается соорудить что-то вроде многослойного сэндвича, но я в его идею не слишком верю.

– Капитан? – вмешалась в разговор Кеннеди. – А хватит ли запасных пластин, чтобы накрыть спасательную шлюпку?

И полететь к Шадраху, запихнуть в нее ученых, вернуться обратно…

– Что скажете, Столт?

Судя по быстроте ответа, Столт уже обдумывал эту возможность.

– Ничего хорошего. Как она полетит, для начала? Мы сможем прикрыть лишь одну сторону шлюпки и тем самым нарушим центр тяжести. Но даже если так это полет в один конец. Покрытие испарится еще на пути туда.

– А может, у Ловри и его людей есть материал, который можно было бы использовать на обратном пути, – продолжала настаивать на своем Кеннеди.

Столт фыркнул.

– Если бы он у них был, неужели, по-вашему, они не догадались бы прикрыть им собственный шаттл?

– Может, и не догадались бы, – возразила Кеннеди. – Они астрофизики, не инженеры. Вдруг у них есть то, что нужно, а им и невдомек?

– Ну, давайте рассматривать это как одну из возможностей, – сказал Роман. – Пусть кто-то из ваших людей свяжется с Ловри и запросит полный перечень имеющихся у них материалов.

– Есть, сэр, – ответил Столт.

Роман выключил интерком и повернулся к Марлоу.

– Радиация понижается, лейтенант?

– Да, сэр, немного, – рассеянно ответил Марлоу, не отводя взгляда от своих экранов. – Медленно, правда. Капитан, я только что засек что-то на орбите вокруг Шадраха. Думаю, вам стоит самому взглянуть.

Роман перевел взгляд на дублирующий дисплей сканера, где ярким кружком было обведено место…

– Звездный конь?

– Вот и я так подумал, – ответил Марлоу. – Наверно, тот, что доставил сюда экспедицию темпи. Вон, видите, что осталось от корабля позади него? Вопрос в том, почему звездный конь все еще здесь?

Роман пожевал нижнюю губу. На мгновение в его сознании возник совершенно безумный образ: звездный конь, как верный пес, остался, чтобы защищать своих умерших хозяев… Роман выбросил эту мысль из головы.

– Скорее всего, он мертв. Погиб одновременно с темпи.

– Или кто-то из манипуляторов на корабле уцелел, – пробормотала Кеннеди.

Совсем этого исключить нельзя, понимал Роман. Темпийский корабль выглядел наполовину расплавившимся, однако если в момент первого выброса ему повезло оказаться в тени звездного коня, один или даже несколько чужеземцев, в принципе, могли уцелеть.

Что мгновенно порождало вопрос, почему эти теоретически выжившие темпи не спасли экспедицию Ловри или хотя бы, наплевав на них, не сбежали к чертям из системы.

– Вы не пытались связаться с кораблем? – спросил Роман.

– Как же, пытался, едва он появился из-за края планеты, – ответил Марлоу. – Никакой реакции.

Роман покачал головой. Рин-саа и остальные темпи на «Дружбе» наверняка все еще оплакивают своих погибших, и он недавно уже вторгся в их церемонию. И все же что-то подсказывало ему, что ждать нельзя.

Рин-саа не оказалось в помещении манипуляторов, но его тут же нашли.

– Да, Ро-маа? – послышался завывающий голос. Если он и был недоволен тем, что его оторвали от церемонии прощания с покойными, то не подал вида.

– Мы обнаружили звездного коня вашей экспедиции, – сказал Роман. – На орбите вокруг Шадраха. Есть идея, почему он не совершил Прыжок?

На долгое время чужеземец просто замер; с его уродливым лицом происходили еле заметные и – по крайней мере, для Романа – непонятные изменения.