– А если потрясешь три раза?

– Запутался, нужен страхующий.

– Верно. Ну давай! Не спеши, окуни головку, отдышись, маску проверь…

– Понял.

– Смотри, тут как в разведке: одну мелочь упустишь, много чего крупного приобретешь…

Маска сидела плотно, как медицинская банка, воздух подавался обильно, и Одинцов, поглядывая на наручный глубиномер, не торопясь устремился в беззвучную, податливую глубину, ощущая, как исподволь растет давящая боль в ушах.

Он выдохнул воздух через нос и сделал несколько глотательных движений. Боль ушла.

В фиолетовом придонном сумерке увиделся черный надолб рубки с пеньками отвалившихся антенн, поникшая труба палубной пушки, ровно затянутый бархатом грязно-зеленых водорослей корпус, увязший в длинных барханах блеклого, утратившего с глубиной цвет песка.

Подплыв к крейсеру, он не без волнения коснулся шершавой поверхности изъеденного солями металла - свидетеля иной эпохи, знавшего прикосновения давно ушедших в вечность людей - теперь безымянных…

От рубки проследовал к правому борту, высившемуся над ровным песчаным наносом, углядев отгнивший от корпуса шнорхель. Следы пребывания Игоря увидел сразу: взрыхленный бархан и неглубокую лунку, вырытую у канта шва, указывающего на переборку между отсеками.

Вплотную приблизившись маской к черной прорехе, Одинцов ощупал пальцами края отверстия.

Металл ломко истончался на них, но определить происхождение пробоины было сложно; единственное, что вселяло подозрение, - ровная вертикаль правого края, словно прорезанная сваркой.

Из дыры пулей выскочила рыбка, ткнувшись в стекло маски, и Одинцов, едва не упустивший от неожиданности загубник, дернулся всем телом назад, на несколько секунд утратив ориентировку в пространстве.

Затем, вернувшись к пробоине, принялся углублять подкоп.

Плотный, словно прессованный, песок с трудом поддавался напрасно скребущим по нему пальцам, клубясь в воде и тут же оседая на прежнее место.

«Артель «Напрасный труд», - подумал он и в подтверждение такой мысли услышал сухой щелчок контрольного устройства минимального давления, призывающий к всплытию.

Призыву Одинцов с готовностью подчинился, тем более вдали мелькнул темной могучей торпедой силуэт неизвестной по породе, но явно «стремной» рыбины.

Взобравшись на катер, поведал компаньонам:

– Песок - как промерзший, не прокопать…

– А что насчет дыры?
– поинтересовался Василий.

– О ней и речь… Не понять… Без землесосного снаряда - уныряемся!

– Где ж его взять?
– поскреб подбородок самый старший человек на судне.
– Землесосный… Таким бы управиться…

– Тротил имеешь в виду?
– спросил Вова со значением.

– На него, родимого, вся надежа… Как бы вот только заправить его туда половчей…

– Это не извольте беспокоиться, - сказал Одинцов.
– Мое образование позволяет справиться с поставленной задачей. Тут три основных момента: герметизация взрывчатки, ее грамотная «оплетка» детонирующим шнуром и, главное, уплотнение…

– Что за уплотнение?
– спросил Василий.

– Уплотнение, - ответил специалист, - есть метод регулирования и концентрации разрушительной силы взрыва. С подрывной работой не знакомы? Объясняю. Если положишь шашку динамита на асфальт и запалишь ее, вороночка будет так себе… А придави шашку мешком с песочком, первая же машина, попади в образовавшуюся колдобину, через крышу без колес в кювет слетит… Ну а песка тут… - Одинцов выразительно раскинул руки.

– Короче, твой фронт работы, - кивнул дед, - диверсионно-террористический. Ну, запрягай, - обернулся к Василию.
– Поехали осьминога шинковать, чего на волне беса качать…

– Погодите, - сказал Одинцов.
– Я вчера по шоссе ехал, видел рыбацкий поселок с пирсом… А потом на карту взглянул - он же отсюда практически по перпендикуляру приходится… Так чего мы горючку жжем, лишние мили нарезаем? Идем туда, договоримся с народом о парковке… А по шоссе на «Мерседесе» - двадцать минут от дома…

– Мысль, - сказал Вова.

И резвые винты «ямахи», взбив клокочущую пену, вздернули нос катера, устремив его в сторону неразличимого, застланного океанской ширью, берега.

– А ты умел плавать, папа, - задумчиво молвил Игорь, ловя растопыренной ладонью секущие капли летящей из-под киля воды.
– Тут на катере пока докувыркаешься - чокнешься…

– Это был вопрос желания, - сказал старик.

– Какого?
– попросил уточнить Игорь.

– Наверное, желания вернуться сюда на плавсредстве со своими потомками… Еще вопросы есть?