Однако, нагруженный целой грудой покупок и пыхтящий под нею в качестве полезной для хилых мышц физической нагрузочки принц выдал такую историю, что идущея налегке Женька под конец даже воспрянула духом. Оказывается, жил в этом доме один такой себе старичок-инвалид. Парализованный ниже пояса и прикованный к коляске бывший секретный конструктор авиационных турбин — то-то на втором этаже от интересных фоток и моделек не продыхнуть. Никак не хотел сдаваться безносой, хотя прославленные в том числе и его трудами МиГи наворочали неслабых делов во многих частях света и оставили после себя много чего на истерзанной земле.

Да вот, в том году, как-то в дождь пригласил он в дом бредущих по улице посёлка брата с сестрой. Переждать непогоду, обсушиться, то да сё. За немудрёным ужином как-то разговорились — старикан и в самом деле оказался славным.

— Представляешь, он оказался прирождённым Следопытом! — естественно, Женька тут же возжаждала пояснений и подробностей.

Оказывается, очень редко, но бывают такие. Слабее в драке чем Воин, менее искушённые нежели Целитель. Никакие по делам Власти — да вот, в основном только Следопыты могут в любую погоду шастать по незримым, соединяющим Миры тропкам. И уж никому другому не дано находить новые, тайные пути в неведомое.

— Ну, сестра посоветовалась со мной — а я что, почему бы хорошему человеку не помочь? — Тим поправил на плече золотистую косицу лука и смахнул со лба честный трудовой пот.

Дальше выяснилось, что совместными усилиями брат с сестрой за пару суток и без помощи Целителя поставили Следопыта на ноги и даже скостили ему для начала лет тридцать возраста. Да уж, работёнка представлялась совершенно неподъёмной — да только, Женька прекрасно знала, что только если постоянно задирать самой себе планочку, то лишь так и можно достичь хоть сколько-нибудь значимых высот. Сама такая же — селф-мейд вумен, прошу любить и жаловать! Вернее, разбегаться и прятаться.

В общем, потихоньку Следопыта и всяким делам обучали, благо у того голова работала отменно — а дальше уж и сам разбираться начал.

— Не знаю, по каким дорогам он бродит сейчас, — глаза Тима зачарованно блеснули, — Однако, на прощание он подарил домик нам и выправил все документы. Подарок от всей души — это вещь!

Оглядевшись, заболтавшаяся парочка обнаружила, что давно уже стояла у крыльца означенного и теперь ещё вдвое более милого дома, а на ступенях сидела прекрасно расслышавшая разговор маменька и от умиления вытирала глаза краем платочка.

— Десять приседаний, с полным грузом, — Женька сориентировалась в ситуации мгновенно, уж у Воинов с этим ох как строго.

Да и угроза, что за непослушание она ещё и сама сядет на чьи-то плечи, возымела своё правильно рассчитанное действие — Тим хоть и придерживался подрагивающей ладонью за перила, но безропотно принялся исполнять. И в конце концов, поджавшая губы маменька милосердно избавила его высочество от груза и унесла в свои исконные и запретные для других владения.

— Стоять, — проворчала Женька, едва за нею закрылась дверь. И осторожно, на пробу, принюхалась к своему проведшему день на жаре августейшему спутнику.

В принципе, терпимо — примерно как носочки после хорошей ролёвки. Только, как-то иначе. Ладно, подумаем ещё… ага, вот и вечер, да всякие не совсем романтические свидания на назначенном месте.

Нет, выковыривать мягкотелых устриц из их раковин куда более благодарное занятие — один раз Женьке приходилось попробовать это блюдо. Но противный Тим, уже почувствовавший к себе некоторое снисходительное расположение, при битье снова выглядел мямлей и рохлей, и титаническая работа из болота тащить бегемота, и гвоздями к небесам приколачивать, едва не довела саму Женьку до меланхолии…

И всё же, к ожидающей пациента матушке он прибыл в кое-каком сознании — а его губы чуть-чуть пахли не только кровью, но и девушкой. Слава богу, занятая своими оханьями и хлопотами маменька и слона в кунсткамере не заметила бы.

Женька терпеливо дождалась окончания процедур, а потом со вздохом и словами, что настоящий Воин должен уметь всё, по-прежнему на плече потащила Тима в душ. И как он ни смущался или алел, пара-тройка пинков таки заставили этого задохлика залезть в ванну.

Перестань, Тимка. Ведь на самом деле, мы с тобой уже всё для себя решили. Или нет? Хочешь достичь кажущегося невозможным? Так соответствуй же, чёрт тебя дери. Хочешь ты того или нет, а придётся. Ведь хочешь… угу, точно хочешь — вот это возникшее из мыльной пены недоразумение будешь мыть сам. Или… не хватало ещё… но покрасневшая от собственных мыслей Женька и сама не ожидала от себя такого коварства.

— Глазоньки закрой, горюшко, — а сама, закрыв глаза от неописуемой смеси страха и любопытства, чуть дала воли шаловливым пальчикам.

Легонько-легонько, как говорила вовсе не чурающаяся своих эльфов Ленка…

Парень как-то уютно сопел в шею, притих. Потом оказалось, что губы его ласково и нескромно уже целуют кожу — хм-м, хоть по всей спине аж до попы и разбегаются шуршавинки, это скорее приятно, чем нет. И когда дыхание сделалось вовсе не лёгким и уже било в плечо бурной волной, Женька остановила плавные движения ладони.