— Отжимания, братишка — не забыл?

Надо же — оно уже может семь раз! И даже приседало до упаду. Ладно, в награду за доблесть мы тебе даже голову полотенцем вытрем. Самолично, а то будто не знаем, как ты от того балдеешь, малыш… вот и всё. Протянутую расчёску ухватил не задумываясь — видать и впрямь, не только образованный зайчишка, но и воспитанный.

Мягкая деревенская пыль под босыми ногами оказалась тёплой. И идущие по ней двое так увлечённо обсуждали — устроить налёт на вон тот сад, где уже яблоки вроде как почти поспели, или изобрести динамит и проверить речку на предмет рыбы — что не заметили, как и добрались домой.

— Тим, мы не слишком злоупотребляем вашим гостеприимством? — маменька уже расстаралась завтраком и даже накрыла с вечера вытащенный на веранду стол.

Принц пожал плечами не вынимая рук из карманов — уж эту Женькину привычку он перенял довольно легко. Дом не всегда там, где родился. Твой дом там, где тебе хорошо и куда ты всей душою стремишься вернуться.

Надо признать, на такой ответ не сразу нашлась что ответить даже мудрая маменька. Лишь заметила, что воздух здесь и впрямь куда лучше, чем в задыхающемся от индустриальных и автомобильных паров городе.

— А главное — люди душевные. Правда, Тимк? — Женька ухватила губами гренку и ею, таким же манером, нахально угостила вмиг оценившего эту забаву парня.

Упс… мама чуть молоко не пролила. Драгоценное парное молоко, которое здесь, оказывается, на помятом велосипеде развозит в несусветнюю рань зычноголосая тётенька. Не-а, мам, лошадей мы не гоним. Беса тоже. Или ты чем-то недовольна?

Надо отдать должное, Наталья Сергеевна стоически вынесла обстрел двух пар симпатишных, крупнокалиберных и невинно хлопающих ресницами глаз. Та-ак, кажется, сейчас начнётся… а, нет — пронесло! Маменька с одного взгляда в глаза дочери отмела прочь всякие гнусные подозрения. Зато в серо-голубой взор принца глянула так, да ещё и приподняв левую бровь, что Тим засовался будто намереваясь отполировать джинсами деревянную скамью. И не придумал ничего лучше, чем спрятаться за надёжные Женькины плечи. Зайчик, зайчик плюшевый, ничего не кушевый!

— Мам, ты что-то хотела сказать? — чтобы звезда Орки-клуба пасовала перед опасностью? Да ни в жисть! А ну-ка, иди сюда, опасность — щас я тебе тако-ое устрою…

Маменька, ты всегда утром расчёсываешь перед зеркалом свои роскошные волосы. И ведь не могла нынче не заметить — что исчезли седые волоски, пару-тройку которых, увы, добавила и я. Не могла не захлопать глазами в удивлении от помолодевшего лет на пять лица. А ведь, новые возможности повлекут и новые потребности… мне продолжать, мам?

Странно, однако Наталья Сергеевна отвела взгляд. И даже демонстративно подняла лапки. Я не Понтий Пилат, но руки умываю… Ладно, ладно — сделаем вид, что поверили.

— Спасибо, мам — было обалденно вкусно! Кстати, не хочешь покататься на Пежошке? Заценить Тимкин выбор.

Что матери очень понравилось водить машину, хитрая Женька приметила ещё в тот раз. А белая изящная кроха а-ля симпотный фольксваген-жук, для дамочек в самый раз будет.

Стоит признать, что белая малышка весьма уютно провела ночь в пристроенном с северной стороны к дому большом гараже. И прокатить на себе будущую Целительницу согласилась с достоинством хорошо воспитанной французской машины — и даже с некоторым удовольствием. Женька на всякий случай сунула в бардачок пачку купюр, которую ей вместе с новенькой мобилкой подарил тот прилизанный парниша из Новой Электроники. Подумав, оставила на сиденьи и саму малышку Нокию — у Тимки ещё одна есть.

— Не забудь заправиться, ма — бензобак маловат. И купи мне сарафан или что-то в таком летнем духе.

Принц заказал себе новую горностаевую мантию и атласный камзол. При этом он так выразительно поковырял стараниями Женьки прохудившуюся на коленке дырку в джинсах, что мама хохотнула и кивнула — поняла, мол. А на прощание Тим что-то прошептал вослед осторожно выезжающей за ворота машине и даже рукой размазал чуть подрагивающее облачко.

— Замечательная у тебя мама — мне бы такую.

На осторожный вопрос, чем же он недоволен собственной, принц сунул руки в карманы, вздохнул и немного поскучнел.

— Вовсе нет — но моя ведь не просто мать. Она королева, а это накладывает такое, что не хочется и вспоминать.

Оставшаяся на хозяйстве Женька окинула тоскливым взглядом остатки пиршества на веранде, прикинула количество подлежащей мытью посуды и нехотя признала, что с королевством и впрямь хлопот куда больше. То мор, то голод, то паразиты-бароны бунтуют. Да надо ещё и фестиваль бардов образцово провести — чай, не дикари какие. Ну, и во дворце втихомолку пару-тройку голов свернуть, чтобы сверх меры не задумывались. Да с соседушками разобраться — с кем замириться, а на кого и старших детушек с оравой Воинов натравить. А то ещё, чаровницы в Высокой Башне чего-нибудь такого изобретут, что и не знаешь, что с этим делать — вроде бы, в хозяйстве и полезное дело, но с другой стороны морока ещё та…

Женька слушала, от восторга едва не разевая рот до ушей. Стоило признать, что видок у августейшего принца в цветастом переднике, мужественно сражающегося в битве под Мойкой с мыльными тарелками, оказался ещё тот. Но всё же, Тим перебил чуть меньше половины — и даже ухитрился оставить неповреждённой понравившуюся ей большую чашку с могучим богатырём великорусского стиля и яркой надписью Уходя, гасите всех!

Првда, надолго его не хватило. Оценив нанесённый противнику урон, Тим с весьма жульническим видом выглянул в окно на предмет наличия всяких подозрительных личностей, и в пару пассов привёл всё в надлежащий вид. Даже разлетевшяся вдребезги большая и красивая с позолотой тарелка сияла чистотой на своём месте. Ага, как говорила Принцесса — обо всём позаботился.