— Не смей! — заорал Владислав. — После первого же импульса ты сам камнем рухнешь вниз. — И уже спокойней добавил: — Лазер, у тебя же бластер на руке, срежь лебедку к чертовой матери.

— Попробую, — Ворчун смолк.

Через десять секунд он снова подал голос:

— Есть, летит, встречайте!

Владислав заметил, как маленькая серебристая точка отделилась от скуттера, зависшего в небе, и полетела вниз. За ней тянулась тонкая нитка стального троса. Когда она врезалась в стаю тайлоков, воздух вокруг как будто дрогнул, и бомба прошла сквозь стаю, как нож сквозь масло.

— Неужели не сработала?!
– Эстер уже не стреляла. Она стояла рядом с Владиславом, опустив бластер, и смотрела в долину. Бомба, словно в замедленном кино, упала в толпу зомби. Воздух вздрогнул еще раз.

— Ворчун, отключайся! — закричал Владислав, первым поняв, в чем дело.

Но было уже поздно. Скуттер вдруг замер и медленно перешел в стремительное пике. Тайлоки тоже все разом начали падать вниз. Последний из оставшихся в небе айоров, судорожно вытянув крылья, тоже камнем полетел к земле. Вся долина, насколько хватал глаз, вдруг замерла, и зомби один за другим начали валиться на землю, как подкошенные. Агент до боли в глазах всматривался в небо над долиной, пытаясь разглядеть остатки шатеков, но в глазах рябило. Судя по всему бомба уничтожала и шатеков. К сожалению, радиус действия бомбы был значительно больше, чем надо, и очень много защитников полегло вместе с одержимыми. Послышался звук рога. Владислав и Эстер, у которой в глазах стояли слезы, немедленно обернулись. Подошедшая конница Сигура, разворачиваясь в боевые порядки, с ходу включилась в бой, добивая оставшихся в живых зомби.

— Победа, мы победили, — прошептал Владислав, чувствуя предательскую дрожь в коленях. — Их всех сжечь надо… которых Сигур добивает… — Обессиленный, он медленно осел на землю.

Владислав Раденко уже два дня объезжал всю округу в поисках упавшего скуттера. Он решил во что бы то ни стало найти останки Ворчуна. Весь предыдущий день оставшиеся в живых люди собирали немногих раненых и оружие. Один за другим формировались обозы и под присмотром небольших отрядов медленно откочевывали, развозя раненых по домам.

Нашлись три последние меча Власти. Владислав распорядился собрать все зоундлегеры и с разочарованием обнаружил, что только три из доброй сотни оставшихся целыми ружей имеют наполовину заряженные батареи. Остальные превратились в груду бесполезного металлолома. Сложив аккумуляторы в сумку, притороченную к седлу, Раденко облазил все близлежащие холмы, но Ворчуна так и не обнаружил.

Вернувшись в лагерь, он застал счастливую Эстер. Два дня после битвы девушка ходила с потухшими, мокрыми от слез глазами. А сейчас она выскочила из шатра и кинулась ему на шею.

— Нашли, их нашли! — приговаривала она смеясь. — Он жив, мой любимый.

— Кого нашли? — Владислав снял ее руки со своей шеи. — Кого нашли, кто любимый?

Немного успокоившись, девушка наконец смогла внятно объясняться:

— Святослава нашли. Без сознания, придавленного убитым конем. Сверху его убитый тайлок закрывал. Вот его и не заметили сразу. Только когда он в себя пришел и голос подавать начал, нашли его…Он ранен, но неопасно, — она похлопала по аптечке у себя на поясе, а потом добавила. — И Глука нашли, он даже не ранен, так, пара царапин. Он был сильно оглушен падением, но упал сверху на тайлока и отделался только ушибами. Сегодня их обоих нашли. Глук уже тоже пришел в себя, правда, слаб еще.

Агент уже не слушал ее щебетание, он бегом направлялся к шатру. Откинув полог юрты, он в полумраке, около жаровни с тлеющими углями, разглядел сидящего Великого князя. Грудь и плечо князя были перебинтованы, но сидел он уверенно и лучистыми глазами взглянул на Владислава:

— Мы победили. Эстер мне уже рассказала. Благодаря Ворчуну, жизнь на Акаве не угаснет…

Глук, лежащий на лежаке по другую сторону жаровни, повернул голову к Владиславу:

— Есть еще живые айоры? — спросил он, с трудом ворочая языком.

— Нет Глук, — ответил Владислав тихо. — Больше никого не нашли. Ты, похоже, единственный из айоров, оставшийся в живых на Акаве.

— Это были лучшие бойцы, — Глук молча отвернулся к стене.

— Глук! Ты пойми, они не зря погибли. Мы же целую планету отстояли, понимаешь?

Айор лежал молча, безучастно глядя перед собой. Откуда Владиславу было знать тогда, что в этой битве, погибли отец и три брата Глука.

Выходя из шатра, Владислав столкнулся с Эстер.

— Ну что с Ворчуном? Нашел? — Девушка, впервые за последние два дня, проявила к чему-то интерес. Владислав отрицательно покачал головой:

— Пока ничего. Завтра продолжу поиски.

Следующие два дня так и не дали никаких результатов. Степняки вместе с какурами и стензерцами, похоронив своих убитых, потянулись к своим кочевьям. Какуры, остатки солдат Стензера и рукоры тоже отправились на запад, рассчитывая еще до наступления настоящих холодов вернуться к своим очагам. Повсюду еще дымились остатки сожженных по настоянию Владислава тел зомби которых добивал Сигур. Большая часть войска Святослава, переживших битву, по настоянию князя, уже отправилась по домам. При князе осталось только два десятка дружинников для личной охраны. Глук, оправившись, куда-то улетел, однако через день он вернулся и объявил встречающим его Владиславу, Святославу с Эстер и недавно прибывшим Свичару с Алданом, что порталы все еще закрыты, планета в изоляции; а это означало только одно: тайлоки все еще могут использовать свои каналы, чтобы проникнуть на планету. На совете присутствовали еще и Шеклен, объявившийся, к великому удовольствию Владислава, и Степан — пушкарь, заменивший погибшего Холопко — личного телохранителя князя. Великий Хан, перед отъездом тоже распорядился собрать и сжечь останки уничтоженных зомби. Тем не мение огромная масса мертвых тел уничтоженных, вместе со вселившимися в них шатеками, импульсной бомбой, начинала загнивать заполняя округу тонким тошнотворным запахом тления. Похоронить более двух миллионов тел, едва ли не седьмую часть всего населения материка, в такой короткий срок, просто не представлялось возможным.