— Давай-ка уведём тебя отсюда, — сказал он, и либо он это прошептал, либо ещё слух ко мне не вернулся. Но спорить я не стала. Я позволила ему отвести себя к его машине, а Смиту и Маркони — прикрыть нам спину.

Когда мы проходили мимо, я заметила в толпе Эвери. Он уже не был рад меня видеть. Медовый месяц, кажется, закончился. Зебровски усадил меня на место пассажира, и я краем глаза заметила движение. Это были Нечестивец и Истина. Они стояли у входа в церковь. Вид у них не был огорчённый. Истина мне кивнул, а Нечестивец послал воздушный поцелуй.

Я пристегнула ремень и помахала им ладонью.

— Ты сегодня завела новых друзей, — заметил Зебровски, врубая передачу и медленно подавая машину вперёд. Надо было миновать близко стоящую группу вампиров. Они смотрели на нас с пустыми, ничего не выражающими лицами.

— Ага. Я всюду завожу друзей.

Он сухо и коротко засмеялся.

— Анита, ради Бога, тебе обязательно надо было пробивать ему дыру в груди?

— Вообще-то да.

И мой голос тоже никак нельзя было назвать дружелюбным.

— Я бы на твоём месте какое-то время подальше держался от этой церкви. Они запомнят сегодняшнюю ночь.

Я привалилась головой к спинке сиденья и закрыла глаза.

— Ага. Я тоже.

— Ты как, ничего?

— Нормально. Паркер ещё не звонил?

— Звонил. Я ему сказал, что ты пробиваешь дыру в груди одного вампира. Он сказал, что ты можешь ему перезвонить.

Я открыла глаза и уставилась на него:

— Ты ему так и сказал?

— Ага, — осклабился он.

Я покачала головой:

— Дай-ка мне этот чёртов телефон.

Он передал мне трубку.

— Нажми вот на эту кнопку, его номер сам наберётся.

Я нажала кнопку, и телефон начал звонить. Я сидела, оцепеневшая, ничего не ощущая, кроме лёгкого потрясения. Паркер ответил на второй звонок, и я стала говорить по делу. О раскрытии убийств, о спасении жизней. Я сосредоточилась на том факте, что мы хотим спасти жизни, но мысли прыгали. Я видела перед собой глаза Ионы Купера, слышала его вопрос: как же ты не сходишь с ума? Ответ — истинный ответ — был таков: никак.

Через час я была дома. С Мобильным резервом я договорилась о встрече через час после рассвета. Капитан Паркер велел мне немного поспать, будто по голосу понял, что мне это надо. Он даже согласился взять меня с ними. Я в их рейдах на вампиров была как специалист по опасным материалам в налётах на нелегальные химлаборатории — эксперт, который может помочь остаться в живых и не взорваться случайно к чертям. Вампиры не взрываются, как некоторые химикаты, используемые в производстве наркотиков, но при работе с ними так же легко погибнуть из-за невежества. Я буду у них экспертом на месте работы, и лучше вам не знать, сколько мне пришлось вынести разговоров, чтобы и получить приглашение ехать с ними, и придержать при себе адрес до нашей встречи на рассвете.

Я сидела за кухонным столом, прикладываясь к чашке кофе и таращась в никуда. Кофе плескался в чашке, будто хотел сбежать. Такого не должно было бы быть.

Вдруг рядом со мной оказался Мика и положил руку на мою чашку.

— Ты сейчас её уронишь.

Я уставилась на него, не понимая, о чем он. Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что он объяснил:

— У тебя руки дрожат. Я боюсь, что ты уронишь чашку.

Он вынул её у меня из рук и поставил на стол.

Я посмотрела на свои руки — он был прав. Они действительно дрожали. Не мелкой дрожью, но тряслись, будто у меня от запястья и ниже был припадок. Я смотрела на руки, как на чужие.

Мика опустился возле меня на пол, положил мне ладони на руки, сжал.

— Анита, что случилось?

Так приятно было, когда он держал меня за руки. Дрожь стала медленнее, но не исчезла. Что случилось? Что там случилось? Что сегодня было по-другому? Да все — и ничего. Только со второй попытки я смогла сказать:

— Мне пришлось с ним говорить.

— С ним — это с кем?

— С вампиром, которого я сегодня убила.

Под давлением его рук дрожь ослабевала. А голос совсем не дрожал, он был пустой.

— Почему с ним надо было говорить?

— Допросить. Я должна была его допросить.

Мика коснулся моего лица, и я вздрогнула, но прикосновение заставило меня обернуться к нему. Глаза у него были в полумраке кухни зеленые-зеленые, и жёлтый ободок вокруг — как свет, собравшийся в фокус.

— Ты узнала, что должна была узнать?

Я кивнула, все так же глядя в его глаза.

— А ты не могла подождать до рассвета, чтобы его убить?

Я покачала головой:

— Он из тех серийных убийц. Нельзя было рисковать, что он убежит и предупредит их.