Меллиора скрипнула зубами, пытаясь найти другие аргументы. Они снова пришли к тому, с чего начали. Она никогда не была его выбором, а досталась ему вместе с Голубым островом. И еще он хотел детей. Законнорожденных детей.

– Ты уезжаешь, – с упреком сказала она.

– Да.

– В Тайн.

– Да. Король...

– Король не приказывал тебе ехать в Тайн! Король готовится вторгнуться в Англию, и когда он будет готов воевать...

– Питер из Тайна мой давний друг. Его владения первыми перейдут под управление Давида, и я намерен предоставить ему шанс подчиниться Давиду раньше, чем король пошлет свои войска и отнимет у него его земли.

– Ах, как галантно с твоей стороны! Сэр Перси приехал предупредить тебя, что твой дорогой друг Питер в беде. И ты тут же начинаешь срочно обучать людей, чтобы направить их в Тайн и вежливо предупредить Питера, – и все будет хорошо!

– Да.

– А как с сестрицей твоего дорогого друга Питера? Этот вопрос не удивил Уорика.

– А что с сестрицей? – спросил он.

– Это ты мне должен сказать.

Уорик выгнул бровь, на его губах появилась ленивая улыбка. Меллиора резко повернулась к двери, намереваясь выбежать из комнаты, но он успел преградить ей путь. Она остановилась, не пытаясь обойти его или дотронуться до него.

– Я думал, что для тебя нет ничего более приятного, чем мой отъезд. Ты снова получаешь свой драгоценный остров. Без моего присутствия на нем.

– Прекрасно. Уезжай.

– Я должен ехать.

– Если должен, то уезжай! Ты собираешься в дом своей любовницы – прекрасно! Но убери от меня руки!

Он отпустил ее, однако от двери не отошел. Скрестив руки на груди, он некоторое время хмуро смотрел на нее.

– Я еду к другу, чтобы предотвратить большие потери. Очень скоро начнутся настоящие бои. Тяжкие, кровопролитные бои. Мне больно об этом говорить, но у нас мало шансов на победу. И вот я еду повидать друга, чтобы как-то повлиять на события, ты же вбила себе в голову, будто я еду лишь затем, чтобы повидаться с любовницей.

– Я верю в то, что тебе приятно повидать своего старого друга Питера. Вы будете смеяться, пить, хлопать друг друга по спине, вы станете великими союзниками короля. А потом ты направишься к своей любовнице.

Ей не пришлось выходить из комнаты. Несколько мгновений он смотрел на нее, кипя яростью, затем вышел сам, хлопнув дверью.

Игранна жила в одном из домиков на материке с бабкой Гвинет и дедом Ларсом. Они воспитывали Эвана и его сестру с тех пор, как мать детей умерла при родах дочери. Хотя Игранна была очень хороша собой и предложений со стороны мужчин о замужестве ей поступало немало, она считала, что в первую очередь должна заботиться о бабке и деде. Разумеется, она подпала под обаяние сэра Перси, как того и хотел сам сэр Перси, но понимала, что, будучи сестрой главы клана и обладая определенным положением, вряд ли сможет стать женой такого человека, даже если его престарелая жена умрет. Словом, в этот раз Игранна решила, что лучше ей отправиться домой. Она часто путешествовала с острова на материк сама, но сейчас Эван решил во время отлива навестить семью, и они отправились верхом вдвоем.

– Ты едешь с Уориком, – поинтересовалась Игранна, – или останешься здесь, чтобы охранять замок и жену лэрда Лайэна?

– Я остаюсь дома, – осторожно ответил Эван, уловив неудовольствие в голосе сестры. И добавил со вздохом: – Игранна, я не смотрю с вожделением на жену лэрда...

– Лгунишка! Она ведь моя подруга. Ты всегда любил ее. Она красива, своенравна, страстна...

– Ты права, я люблю ее. Но не следует меня бояться. Когда умер Адин, я понял, что король никогда не отдаст ее мне. Я рад, что король выбрал именно этого человека. Все могло обернуться значительно хуже.

– Да, конечно, – согласилась Игранна. – Он справедливый лэрд, отличный защитник. Уорик спас меня, и я ему буду век благодарна. Он будет удерживать эту землю для короля, в этом я уверена. Но, брат мой, он уезжает, и это, поверь, очень огорчает Меллиору.

– Да, я понимаю. По твоим словам, она в ярости из-за того, что думает, будто лэрд Уорик едет к любовнице, и что она постарается использовать меня против него.

– Она любила тебя...

– Да, любила. Но истина в том, что она меня больше не хочет... Видишь ли, она любит его.

– Ну, не знаю... – недоверчиво протянула Игранна.

– Женщины так слепы! – театрально вздохнул Эван.

Крепость Голубого острова стояла на высокой скале, окружавшие ее холмы, утесы и море придавали ей удивительно величественный вид. Даже когда опускалась ночь, казалось, что крепостные башни достигают самого неба. Здесь и там в окнах мелькали отблески огня свечей и каминов. И вообще Голубой остров сиял, словно огромная бесценная жемчужина в золотой оправе. Разглядывая остров, Ульрик Бродсуорд обдумывал план своих дальнейших действий. На границе его норманнский союзник сеял беспорядки и смуту. Это был блестящий ход со стороны Ульрика – влиться в лагерь Даро, однако дочери Адина удалось сбежать. С каким наслаждением он сейчас накинул бы петлю на шею этой девчонке или полоснул бы ей ножом по горлу. Адин воспитал свою дочь воином, причем блестяще справился с этой задачей. Но еще больше Ульрик хотел другого. Он хотел заполучить Голубой остров. Адин взял его. Адин его удерживал. Подобно другим шотландским островам, он должен быть взят и должен принадлежать норвежцам. Это было бы возмездием. Однако к настоящему времени блестяще задуманные планы провалились. Он захватил дочь викинга в лагере викингов, но – увы! – упустил ее и к тому же потерял изрядное количество людей. Он организовал набег на материк, однако Уорик прибыл с вооруженными всадниками по крайней мере на день раньше, чем его ожидали. Так что сейчас...

Сейчас, по слухам, великий лэрд Уорик уезжает, чтобы обратить англичанина в шотландца, прежде чем король захватит земли, которые были предметом спора между двумя странами более сотни лет.

Ульрик ехал с хорошо вооруженными и хорошо обученными воинами. Первые знания о военной тактике он приобрел от выходцев диких, варварских кельтских племен. Он умел использовать стратегические особенности лесистой местности, скал, холмов, умел наступать и отступать, устраивать засады. Однако крупные действия против жителей на материке будут обнаружены. Каменщики и плотники построили башню, с которой можно заметить нападение с моря и передвижение воинов, выходящих из леса.