– Уорик, я... – начала было она, но почувствовала, что ей отказывает голос. – Он все еще в опасности, – неуклюже закончила она.

– Меллиора! – твердым голосом повторил Уорик. – Я не сомневаюсь в твоих талантах целительницы. И не подвергаю сомнению то, какое значение имеет жизнь этого человека. Но сейчас ты пойдешь со мной.

Сглотнув, Меллиора посмотрела на Игранну. Если она не пойдет сама, Уорик подойдет к ней и заставит подчиниться. Она боялась проявления его гнева. Гордо приподняв подбородок, она одарила Игранну сердитым взглядом, затем повернулась к мужу.

– Мой дядя не устраивал этого нападения, Уорик. Даро уважал моего отца. Он воевал рядом с тобой, воевал за короля Давида.

– Меллиора, – повторил Уорик, – пойдем со мной.

– Я никогда не предавала тебя или кого-то другого викингам.

– Меллиора, пошли, – непререкаемым тоном проговорил Уорик.

Ей стало не по себе. Он явно подозревал ее. Игранна обвинила ее, поверив на слово врагу.

– Иди, Меллиора. – Это был голос Фагина.

– Я буду ухаживать за братом вместе с Фагином, – сказала Игранна и, подойдя к Меллиоре, положила руку ей на плечо. Вероятно, услышав, насколько суров был Уорик с женой, она пожалела о своих словах и, возможно, поверила в невиновность Меллиоры.

– Он нуждается в постоянном уходе, кто-то должен сидеть при нем, не отходя ни на минуту.

– Да, Меллиора, я буду при нем все время, – сказала Игранна. – Фагин останется со мной.

Меллиора опустила голову. Кажется, Уорик потерял терпение и, решительно направившись к ней, вцепился пальцами ей в руку.

– Потом, жена, ты можешь вернуться, чтобы присматривать за любимым мужчиной, но сейчас пойдешь со мной! – со скрытой угрозой произнес он.

Меллиора закусила губу. Было очевидно, что Уорику с трудом удается совладать со своим гневом. Они вышли из дома. За дверью их ожидал Ангус.

– Как Эван? – тихо спросил он.

– Жив. И вполне может выжить.

– Прибыл гонец от Давида. На границе новые неприятности.

– В Тайне?

– В восточной земле Питера. Его явно пытаются втянуть в активные действия.

– Готовь наших людей. Мы выезжаем утром.

Уорик подвел Меллиору к лодке, нос которой был украшен головой дракона, лодке ее отца, лодке викингов, – лодке, которая должна была перевезти их на остров во время прилива.

На острове их ждал Меркурий. Меллиора не выразила ни малейшего протеста, когда Уорик посадил ее на своего громадного коня и сам сел позади. Они направились в крепость. Здесь уже было много людей, повозок, лошадей. Они ехали в молчании, то и дело останавливаясь, чтобы ответить людям, которые негромко спрашивали о самочувствии Эвана, после чего возвращались к своим делам.

Когда они оказались в спальне, Меллиора подошла к камину, повернулась и решительно заявила:

– Я не имею никакого отношения к этому набегу. Я соглашалась на замужество вовсе не для того, чтобы устраивать с Даро заговоры в ущерб своему имуществу и своему народу.

Уорик закрыл дверь, снял накидку, ножны, положил клеймор – оружие отца – на кровать.

– Ты слышишь меня? – воскликнула Меллиора.

Глядя на нее, Уорик скрестил на груди руки.

– Эван – твой человек, – сказал он. – А Игранна – твоя подруга.

– Именно! С какой стати я бы стала вредить им?

– Эти люди, как выясняется, остались, когда викинги отступили. Но так ли это? Может, кто-то решил, что крепость фактически неприступна и проще всего убить тех, кто ее охраняет, по одному. Интересная мысль.

Меллиора взорвалась от ярости.

– Так ты и в самом деле считаешь, что я сплю с тобой и одновременно строю планы, чтобы мой дядя захватил это место?

– А ты спишь со мной по своему желанию? – вежливо осведомился Уорик.

Она отвернулась и схватилась за каминную полку.

– Одно лишь слово из чьих-то уст – и ты уже готов меня обвинить бог знает в чем! Это слово было сказано врагом, которого мы даже не видели! И пожалуйста, ты уже поверил ему! Ты – скотина и выродок.

Она сделала попытку ударить его, но он поймал ее руку и притянул к себе. Его пальцы сжимали ее как тиски. Меллиора отчаянно пыталась вырваться. Она не могла выносить его прикосновений, его запаха, ибо это напоминало об их близости, о чувствах, которые все больше овладевали ею, о влечении к нему, о мгновениях ревности. Ей удалось вырваться, и она отбежала в другой конец комнаты.

– По-твоему, Эван, умирая, лжет...

– Проклятие! Я ни с кем не вступаю в заговоры, чтобы навредить ему!

– Я знаю. Ты его любишь, – сухо сказал Уорик. Меллиора резко повернулась к нему.

– Он – друг и хороший человек. Он служил тебе, и ты сам высоко ценил его.

– Тебе нет необходимости защищать его передо мной. Другое дело – объяснить свои собственные слова и действия.

Она некоторое время смотрела на мужа, затем тихо сказала:

– Ты можешь верить или не верить, но мне вовсе не хочется здесь оставаться. Я хотела ехать с тобой. Но сейчас... Я должна остаться.