Брюс призадумался над словами Джейми и сказал:

– Я не имею ничего против того, чтобы перенести военные действия на английскую территорию, но только при условии, что имеются продуманный план и веские доводы в пользу этого – например, богатые трофеи, которые можно захватить в таком замке.

– Насколько я понимаю, там можно будет захватить очень богатые трофеи. Более того, я узнал, что там несправедливо держат одного английского лорда – ему угрожает смерть за то, что он решил выплачивать вам дань.

Дуглас презрительно фыркнул:

– Пусть Эдуард сам разбирается со своими баронами.

Роберт Брюс задумчиво произнес:

– Мы все знаем, что война несправедлива. Низменная часть Шотландии еще долгие годы не сможет оправиться от разрушений войны, правда, как и приграничные земли Англии. Пострадало множество народу. Надо сначала решить сложные проблемы в Шотландии, а уж потом беспокоиться о каком-то английском лорде.

– Я слышал, что замок очень богат и его владелец, Роуан Деклабер, один из советников Эдуарда, человек очень могущественный, всячески способствует расколу между королем и многими титулованными дворянами по поводу дела Пьера Гавестона.

– Значит, он играет нам на руку. Пока англичане грызутся между собой, они менее опасны для нас, – сделал вывод Роберт Брюс.

– Я знаю этого Деклабера, – откликнулся Дуглас, задумчиво потирая подбородок. – Его больше интересуют турниры, чем битва: за многие годы он существенно увеличил свое состояние благодаря участию в таких забавах. Это богатый, могущественный и чрезвычайно мстительный человек. Говорят, что немало людей, захваченных англичанами в плен, были казнены по наущению Деклабера.

Роберт Брюс немного помолчал, а затем проговорил:

– Я тоже знаю Деклабера, сам когда-то участвовал с ним в походах. Этот человек постоянно ищет власти и славы. Он не трус и, могу вас заверить, хорошо владеет оружием. Знаю я и его владение, Тизл-он-Даунз. Оно расположено к северу от большого замка в Йорке, довольно близко от Шотландской низменности. Вполне возможно, что он сейчас в Шотландии. Пусть даже англичане и грызутся между собой, но если королю удастся обратить их гнев против нас и науськать их на Шотландию, чтобы так или иначе покончить с нами, Деклабер, несомненно, поедет на север рядом с Эдуардом. Интересный человек. Даже когда войска на марше, он поощряет азарт и соперничество в собственном войске. Выбирает молодых честолюбивых рыцарей, заключающих пари против своих лордов на то, что они победят в любом военном состязании. А он за их счет еще больше обогащается. – Брюс пристально посмотрел на Джейми. – Как нам обоим известно, имя человека, которого он держит у себя, Стивен из Хэмстед-Хита.

– Да.

– Сестра которого находится сейчас у нас в заложницах.

– Верно.

– Поэтому я полагаю, что все это взаимосвязано, – подытожил король.

– Связь заключается в том, что нам, по-моему, представляется удобный случай, – заметил Джейми.

– И еще в том, что у него в замке содержится граф Стивен Стил из Хэмстед-Хита. – Король на мгновение замолчал, потом горечь и ярость, с которыми ему приходилось жить изо дня в день, выплеснулись наружу. Он в бешенстве стукнул по столу кулаком и взглянул на Джейми суровым взглядом. – Известно ли тебе, сколько моих родных все еще находится в плену у англичан? – спросил он.

– Известно.

– Включая мою жену.

– Да, – согласился Джейми.

Брюс опустил глаза, и Джейми понял, что король не хочет, чтобы они видели его бессильную ярость. Жена короля, его дочь Марджори и еще многие члены семьи и друзья находились до сих пор в плену у англичан.

Причем не поблизости от границы.

И все же Роберт Брюс полагался на здравый смысл, который не подводил его с тех пор, как его голову увенчала корона. Он понял, что его страна разделена и что единственная возможность стать настоящим королем – быть мудрым в политических вопросах, а в военных кампаниях не действовать с безрассудной дерзостью, а тщательно продумывать все ходы.

– Отец был жестоким человеком, считавшим шотландцев существами низшего порядка, которых можно убивать так же бездумно, как фермер закалывает свинью. Однако Стивен с самого начала сочувствовал шотландцам. Уже в те дни, когда я был в войске Эдуарда I и еще не знал подлинного смысла национализма, Стивена сильно беспокоили многие методы, применявшиеся здесь англичанами. Он был англичанином до мозга костей, однако его тревожила политика родной страны. И когда мы начали делать набеги, он говорил, что трудно отказаться платить стране, которую так долго грабили другие. И все же… мы не можем позволить себе, чтобы благородство возобладало над здравым смыслом.

– Я знаю, что борьба за нашу страну важнее всего, – сказал Джейми.

– Тебе следует знать еще кое-что, Джейми. Королю Эдуарду II досталась в наследство от отца его безжалостность. Если тебя схватят в Англии, то ты, вероятнее всего, примешь смерть, которой будут предшествовать мучительные пытки.

– Вы знаете, что я рискую принять такую смерть всякий раз, когда участвую в сражении против англичан. Вам известно, что я не дурак и не стану рисковать своей жизнью и жизнями своих людей зря.