Буш же, уже выспавшись в пещере, сложил лебедку, осторожно вышел из расщелины и поднялся на валун, скрывшись в кустах. Перед ним раскинулись развалины Алтан-Юрта с тремя пригодными для обитания зданиями-крепостями. На крыше среднего дома была оборудована огневая точка с пулеметом «РПК» и расчетом из трех человек, имеющих на вооружении, кроме пулемета, автоматы «АКС».

Валера прижался к скале, устроился поудобнее, приготовив свой мощный «АН-94», зарядив подствольный гранатомет прыгающей гранатой. Шепотом доложил командиру о своем положении и начал наблюдение, готовый в любой момент вступить в бой, имея весьма ценное преимущество господствующей над местностью высоты.

Завтрака Егор так и не дождался.

Около полудня вниз спустили длинную деревянную шаткую лестницу.

— Поднимайся! — приказали сверху.

Астафьев выполнил распоряжение, и тут же на него навалились трое дюжих молодцов, быстро связав руки за спиной. Ноги на этот раз оставили свободными.

— Выходи, — последовал следующий приказ.

Егор вышел из здания и тут же встал, ослепленный ярким дневным светом. Конвой понял, что пленнику требуется время, чтобы адаптироваться, и не торопил его.

Все это не осталось не замеченным Бушем, который сразу оповестил командира и Краснова о том, что Астафьева вывели из крайнего дома.

Через несколько минут Егора подтолкнули в спину.

— Пошел вперед!

Астафьев прошел несколько метров, как последовала новая команда:

— Стоять! Беслан, доложи Хозяину, что пленника доставили.

Один из чеченцев вошел в дом. Вскоре вышел оттуда:

— Вводи!

Егора вновь толкнули в спину, он огрызнулся:

— У тебя языка нет, чтобы нормально сказать? Какого хера толкаешься?

— Иди! Разговорилась, свинья русская!

— Чурбан плешивый! — не остался в долгу Астафьев.

— Ну, что там застряли? — раздался громкий вопрос из помещения.

Астафьева втолкнули в дом через комнату, служившую и прихожей, и местом для телохранителей, в своеобразный зал, где на кошме, среди подушек возлежали трое.

Один посередине, скорее всего, сам Хозяин, с черными густыми волосами, обильно побитыми сединой, небольшой аккуратной бородкой, с правильными чертами лица, лет так под пятьдесят, может, чуть больше.

Справа — уже знакомый Егору Беслан, рядом, но слева — Палач, хмурое, как предгрозовое небо, лицо, скошенное презрительной гримасой.

За спиной Егора замерли два бугая с автоматами, стволами смотрящими ему в спину.

Наступила тишина.

Хозяин достаточно долго и очень внимательно рассматривал Астафьева, поглаживая бородку. Наконец он прервал общее молчание:

— Ну что же, Егор Астафьев, бывший подполковник, бывший командир отряда войскового спецназа, с прибытием тебя в конечный пункт твоего долгого и бесполезного пути. С прибытием в мои владения.

— Владения какие-то куцые. Я рассчитывал увидеть здесь что-нибудь посолиднее.

— Хм, а на что еще ты рассчитывал?

— Какая теперь разница?

— И все же?

— На многое! Такой ответ тебя устроит?

— И в первую очередь на то, чтобы беспрепятственно достичь аула, расправиться со мной по заказу своего шефа Вишнякова, так?

— Нет! Ты мне совсем не нужен! Живи, сколько проживешь, а вот женщину, которую ты похитил, действительно хотел вырвать из твоих лап!

— Вы посмотрите, братья, на этого наглеца! Я ему, оказывается, не нужен, мол, живи, он разрешает! Это ли не наглость? Говорить подобные вещи, находясь в плену? Он мне жить разрешает, нет, вы слышали? — Хозяин от негодования внезапно перешел к смеху, и смеялся он заразительно, так, что засмеялись и остальные, даже хмурый Палач улыбнулся.

Егор старался не обращать внимания на грозное веселье вокруг него, которое в одно мгновение могло обернуться трагедией.

Хозяин прервал смех и продолжил допрос:

— А у меня другая информация! Что наряду с освобождением женщины, кстати скажу, очень порядочной, неиспорченной, добродетельной, ты должен был убить и меня, за что получил сто кусков «зелени» авансом, а за всю акцию ты запросил триста штук! Или это не так?

— Хованский все же работает на вас, подлец!

— С чего ты взял, что Хованский имеет ко мне какое-то отношение?

— Он дилетант! Сделайте ему выговор. Когда прослушивается разговор противника, микрофон не выставляется наружу так, что его можно заметить! Он этого не учел, и я знал, когда получал инструкции Вишнякова, что Эдик слушает наш разговор!

— И, несмотря на это, ты пошел на неоправданный риск? Это не похоже на профессионала! — В глазах Хозяина отобразилось непонимание логики действий Астафьева, и это было хорошо!

Егор ответил:

— Риск всегда был неотъемлемой частью моей работы! Любая акция — это смертельный риск! И я шел на него и выигрывал, раз дожил до встречи с тобой!