— Я… я… не знаю!

— Не знаешь? Тогда я объясню тебе. Чтобы тонкая нить твоей жизни случайно не оборвалась от удара этого кинжала, — он поднял оружие клинком вверх, — ты должен оказывать нам некоторые услуги. И никому об этом не говорить! Понятно?

— Да, но…

— Не перебивай старших, Эдик, это некрасиво. Я же уже предупреждал! Первое, что ты должен сделать, это составить подробный отчет-схему работы вашей фирмы. Кто какую должность занимает, чем занимается на самом деле. Все о сотрудниках фирмы, их точные адреса. Особенно руководства. Где оно обитает. Где большую часть времени проводит Вишняков и его дочь Вика. Данные о Рудакове и его службе безопасности. Кстати, Вика учится?

— Да, в школе.

— Какой?

— Точно не скажу, но в этом году заканчивает.

— Хорошо. Дальше. Составишь схему охраны фирмы и ее сотрудников. В общем, через три дня все, о чем мы просили, ты принесешь ко входу на ВДНХ, я тебя там встречу. Поведешь себя неправильно, ослушаешься, расскажешь кому о нашей встрече — пеняй на себя. Тебе медленно отрежут голову. Клянусь Аллахом! Запомни это и скоро поймешь, что, связавшись с нами, ты получишь намного больше благ, денег и власти, чем имеешь сейчас. Ты все понял, Эдик?

— Да, да, я все понял.

— Тогда до встречи, кунак. Через три дня у ВДНХ, а это, — кавказец небрежно бросил пачку пятидесятитысячных купюр на диван, — тебе за то, что пришлось ударить тебя. Компенсация. Извини, но иначе разговора могло не получиться. До встречи, Эдик.

Ровно через три дня Эдик пришел ко входу на ВДНХ.

Кавказец подошел к нему незаметно и один.

— Салам, Эдик!

Хованский от неожиданности вздрогнул:

— Здравствуйте.

— Принес бумаги?

— Да, вот они… — Он хотел передать небольшую тетрадь, но кавказец удержал его руку:

— Зачем здесь? Здесь, брат, не надо. Пойдем вон в кафе, кофе выпьем, посидим, поговорим.

— Я спешу!

— Не надо спешить, Эдик. Я уже говорил, жизнь и так коротка, не торопись ее прожить. Идем! — приказал кавказец.

Эдуарду пришлось подчиниться.

Они сели за дальний столик на улице, не входя в кафе, под навесом, который слегка колыхался под порывами летнего теплого ветра.

Кавказец сделал заказ.

— Ну вот, теперь давай сюда свои труды, Эдя.

Хованский наконец избавился от тетради.

Кавказец бегло пролистал ее, бросил в кейс.

— Потом посмотрю.

Принесли кофе. Незнакомец предложил:

— Может, коньячку выпьешь? Расслабишься, а то скованный ты какой-то.

— Нет, мне еще на работу возвращаться.

— На службе, значит, не пьешь?

— Нет.

— Похвально. И все же не надо так напрягаться. Может, это немного расслабит тебя?

Кавказец протянул Эдику завернутую в бумагу тонкую пачку.

— Там штука баксов. Любишь доллары?

Эдик пожал плечами, но по его слащавой физиономии было видно, что полученная сумма за пустяковую, по сути, работу пришлась ему по душе.

— Извините, — спросил он, — как мне называть вас? А то неудобно получается. Я даже обратиться к вам не могу.

— Кино «Белое солнце пустыни» смотрел?

— Смотрел, конечно, и не раз.

— Абдуллу помнишь?

— Да.

— Вот и называй меня Абдуллой.

— Ясно.

— А теперь, Эдик, запомни! Раз в две недели будем встречаться здесь, в это самое время. Ты составляешь подробные доклады о всех изменениях в фирме, особенно среди людей. Если по какой-либо причине вовремя прийти не сможешь, предупреди по телефону, запомни номер.

— Я сейчас запишу.

— Я же сказал запомни, он несложен!

Абдулла назвал цифры, которые действительно оказались легкими для запоминания.

— Но предупреждаю: не пытайся искать несуществующие причины, чтобы сорвать встречи. Ты под контролем. И если обманешь — будешь наказан! Мы щедро платим своим людям, но жестоко караем тех, кто проявляет хоть малейшее неповиновение. Надеюсь, ты не глупый человек.

— Я даже не думал о том…

— Вот и молодец, — не дал договорить Эдику Абдулла, — иди! Аллах тебе в помощь!

Абдулла проводил Эдика взглядом, достал сотовый телефон.

Нажал клавишу вызова абонента по телефонной книге трубки:

— Джалиль? Абдулла!

— Салам, Абдулла, птенец прилетал?

— Только что отпустил его!

— Принес бумаги?

— Конечно! Куда же он денется?

— Изучи их, вечером приезжай, поговорим!

— Хорошо, Джалиль!

— До вечера!

— До встречи!

Абдулла положил телефон в кейс, отправился на стоянку, где его ждала новенькая синяя «Вольво».