– Я не умею левой дрочить! – не вынимая член изо рта, пыталась ответить она.

– Дрочи правой! – Я вне себя ударил по члену её партнёра справа. – А тут соси! – получил по члену её партнёр слева.

Девки за кадром засмеялись.

– Хорошо, – покорно кивнула Лена и сделала, как ей велел режиссёр.

Затем режиссёр велел ей переместить её танцевальное тело к пилону и совершить там знаменитый Леночкин стриптиз “с трюками”: несколько дублей, до тех пор, пока она не упала в обморок. Актёры простодушно обрадовались. А Таня с Ланой заподозрили в её обмороке ловкий ход. Как будто Лена давно хотела привлечь этим парней-актёров (вот уж действительно – “свои причуды у хохлушек”), но совершить обморок ей не хватало сил.

– Вот сука! – громко сказала Лана. Таня тоже сильно злилась по этому поводу, и они с Ланой долго успокаивали друг дружку сугубо женскими ласками.

Очнулась Лена в машине моего водителя на пути ко мне домой.

– Серёжа! – искренне обрадовалась она, увидев меня. Как же не радоваться, когда я ей ещё не заплатил!

Дома я достал из сейфа шесть Бенджаминов Франклинов, мы сделали в контракте приписку о том, что Лена не имеет права сниматься в порно у других режиссёров, за нарушение этого условия договора ей полагались значительные штрафы.

– Зачем мне это надо? – удивилась Лена, делая честные глаза.

Позднее в своей жизни я ещё раз слышал подобное женское “зачем мне это надо?”. И видел такие же правдивые глаза, которые не лгут, зато “правдиво говорят, что их владелец плут”. Но тогда я Лене поверил. И мы пошли осматривать мою квартиру.

– Вот такой у меня будет пол, – показал я Леночке напольную плитку “под камни”.

– А мне не очень нравится, – честно призналась Лена, внимательно изучая обратную, рабочую, сторону плитки.

– Нет, ты переверни! – засмеялся я.

Бедная девочка! Трудное детство, деревянные игрушки, она понятия не имела о роскоши в своих Мурмансках, Украинах и Армениях.

– Далеко пойдёт хохлушка, – сказал я Тане, когда Лена ушла. – У неё хороший актёрский талант – она свободно ведёт диалоги и во время постельных сцен помнит о своем лице. Даже демонстрируя мощнейшие женские оргазмы, какие не часто увидишь на порноэкране. Я должен заниматься с ней сексом, иначе парни просто уведут её к другим режиссёрам – получат удовольствие и ещё агентские проценты. Они там с ней трахаются, а я по эту сторону камеры. Нужно быть к ней ближе. Ты разрешишь мне переспать с Ленкой?

– Смотри сам, – ответила Таня. – Если ты считаешь, что это хорошо для бизнеса, то – да, разрешаю.

Я никогда не изменял Тане. Но решил, что для бизнеса “это” хорошо. На следующий день я пригласил к себе домой Вовку Колотило, и мы вдвоём отымели Лену в три входа. Я кончил ей в традиционное место, помылся, надел трусы, и в квартиру сразу же вошла Таня.

– Ты почему такой? – спросила она меня дрожащим от волнения голосом.

– Какой такой? – удивился я. – Почему в трусах или почему не без трусов?

Всю ночь мы с Таней дрались. Я орал, что хочу жить с Леной одной семьёй.

– Я тебе развода не дам! – в бешенстве закричала Таня и бросила монитор от компьютера на пол.

Монитор не разбился. Даже не треснул. Но наша семейная жизнь, как потом выяснилось, дала трещину именно в этот момент.

Несколько дней подряд Лена звонила нам в дверь. Таня спецом не выходила из дома, неся круглосуточную оборону меня, мужа в трусах, и запрещала открывать Леночке дверь. Шведская семья не получилась. Ни мальчик плюс две девочки, ни девочка плюс мальчики. Но мы ещё встретились с Леной. Она объявила, что беременна от меня.

– Рожай, – сказал я.

– Я бы хотел иметь ребёнка от такой девочки, как Лена, – заявил Вовка Колотило.

– Имей, – ответил я.

Ребёнка не последовало. Лена уехала на Украину и писала электронные письма: “Я соскучилась за вами!”

Через пару месяцев ко мне прилетели из Калифорнии американские заказчики фильма, и я позвонил Лене на домашний питерский номер. К моему изумлению, трубку взяла не её жуткая толстуха-сестра, а сама Вельвет Энджел. Это я придумал: “Бархатный Ангел”. А не “Чёрный”, как по-негритянски хотела назвать себя Лена.

– А почему ты не сказала, что вернулась? – сразу заподозрил я неладное.

– Не хотела.

Она не хотела говорить мне о своём возвращении и не хотела отдавать нам взятый для анальных тренировок вибратор. Так Леночка Беркова оставила след в моей жизни, а я – след в Леночке Берковой. Она осталась с Танькиным вибратором, а я – с песней, которую Лена, скандальная звезда, рождённая в порно, чтобы стать известной в музыкальном бизнесе, три года спустя написала про меня и издала коммерческим тиражом: