– Не даёт! – пожаловался Стас. – Говорит, пятьдесят евро. Серёжа, я ей уже сигарет на сто евро купил!

Наша суперзвезда Маша, восемнадцатилетняя силиконовая девочка, тоже с нарощенными волосами, “голливудская красота”, как о ней отзывался Козлов, ещё в Питере в аэропорту у всех спрашивала:

– Так, а с кем я буду жить?

Она всё равно не угадала, но расстроила Митину девушку, которая пришла провожать моего монтажёра и, увидев Машу, сразу напряглась:

– Куда вы летите?

– Это не отдых! – теперь уже заныл Митя. – Я столько на свою Ритку в Питере не тратился, сколько Маша требует! У меня уже денег нет!

Назревал половой бунт. Но утром на собственном самолёте в Барселону прилетел мой спаситель – наш новый инвестор, нефтяной сибирский олигарх Виталик.

– Сколько ты хочешь получать за съёмочный день? – спросил Виталик Машу.

– Две тысячи евро, – ответила Маша.

– Ок, но я тебя протестирую лично, – предупредил Виталик.

– Хорошо, тестируй, – улыбнулась Маша.

Незадолго до этого разговора по улице проезжал “бентли”, и Маша сказала, что у её ухажёра в Питере такой же, только с золотой крышей.

На завтрак Маша явилась заспанная и сразу пошла жрать яичницу, виляя тощим задом между столов с барселонскими бизнесменами. Вся порнобратия из отеля уже свалила на выставку, они в отличие от нас за свои стенды платили.

– Ну, что, сходила вчера к Виталику? – спросил я, подойдя к Машке сзади. Бизнесмены свернули головы.

– О, привет, – улыбнулась она мне улыбкой Джессики Симпсон. – Нет, я не хочу с ним спать.

– А деньги взяла?

– Да.

– Ну тогда придётся отдать.

– Я не могу! – испугалась Машка.

– То есть?

– Если я отдам, у меня будут убытки, – объяснила Машка. – Я кредит за квартиру выплачиваю. Мне в Питере вообще за пятьсот долларов только ручку целуют!

– Маша! – рассвирепел я. – Ты зашибаешь здесь на фотках по пятьсот евро в день, тебя кормят в ресторанах, катают на яхтах. А я не получаю ничего! У меня весь интерес в инвестициях в мою студию, которые обещал Виталик. Он ещё думает, давать деньги или нет, изучает меня, смотрит на моих актрис. А ты взяла две штуки евро и послала его на хрен! Что он теперь обо мне подумает?

– Я его не посылала. Я к нему приходила и стучалась в дверь, а он не открыл. Ну а теперь уже всё. Поезд ушёл. И вообще вы должны давать деньги только за мою улыбку и радоваться, что вас окружают такие красивые девушки. Жлобьё!

Она уже обзывала нас жлобьём в курортной Калее на Коста-Браве. Митька купил ей фалафель и попросил у неё кусочек.

– Так, я теперь содержать вас должна, что ли? – огрызнулась Маша.

– Маша, что ты говоришь такое? – ошалел Митька.

– Хорошо, тогда я буду покупать всё за свой счёт! – стала угрожать Машка. – Пусть вам будет стыдно, жлобьё!

Когда мы улетали в Барсу, Виталик спросил, есть ли у меня деньги. Теперь он прислал мне ироничную sms-ку: “Спасибо. Это лучший подарок в моей жизни”.

– Виталик сказал, что сегодня ночью у него с Машей будет жесть, – сообщил мне Митька перед тем, как мы поехали на выставку. – Он даже специальный крем анальный купил за восемьдесят евро!

На фестивале в тот день зажигал карлик с огромным пивным животом и довольно большим (для карлика) членом. Очень, кстати, известный порноактёр, который жил в Барселоне в большом собственном доме. Он хорошо драл на сцене сочную словачку и хлопал её в экстазе по жопе своими маленькими ладошками. Но его движения всё равно были какими-то болезненными, и я чувствовал, что он скоро умрёт. Карлики ведь долго не живут. И действительно, через год он умер. На вручении порнографического “Оскара” ему даже посвятили целый сердечный фильм.

На соседней сцене другая словачка заблудилась в декоративных африканских джунглях и была жестоко оттрахана двумя смешными неграми-дикарями с бусами из косточек. Из всех игровых персонажей эти два дикаря были самыми живыми. Особенно прикольно они смотрелись, когда использовали широкую красивую задницу словачки в качестве тамтама. Жёсткости, конечно, не было; негры сделали очень деликатный DP (двойное проникновение) и даже обошлись без фейсела.

Единственную сцену, в которой была реальная энергетика и настоящий пот, показали у британского стенда. Длинная англичанка и два парня играли в доминирование. Деваха была подчиненной; её водили на цепи, и она лакала молоко из миски. Это как-то оживило зал. Далее девка с такой яростью набросилась на парней, что те быстро завелись и дали ей жару. Секс был реальный, с рычаниями и матами на английском. Как в гонзо.

Мы больше не баловали зрителей феерическими шоу, потому что все наши бабы были заняты в подсобке – я и человек-гора Митька каждые пять минут запускали к ним по трое мужиков, которые за десять евро с носа устраивали своему члену проверку на вшивость.

– Серёжа! – вдруг вышла из подсобки чем-то взбешённая Кристал. – Скажи этой пиздосе Маше, чтобы она так не делала! Я придумала этот приват, а она целует их в губы! А это, я считаю, в нашем бизнесе последнее дело!

Через минуту ко мне подошла Маша: