– А про "Желание" ты больше ничего интересного не слышал?
– спросил я.
– Говорят его недавно хакнули и с большим шумом... Я вот думаю, может это мой знакомый поработал?

– Нет, это не он, - Рэндом отрицательно качнул головой.

– Вот как? Откуда ты знаешь?

Мой интерес был слишком очевиден. Рэндом недоуменно посмотрел на меня и подозрительно нахмурился.

– Понимаешь, я подумал, что если это он натворил дел, то, возможно, тут все-таки все как-то связано, - попытался объяснить я.
– Этот хак наделал много шума.

– Ходят разные слухи, - туманно бросил Рэндом.
– Например, о том, что кому-то очень не нравится Диптаун.

Я засмеялся. Тоже мне новость! Диптаун всегда кому-то не нравился и не так уж важно кто это был - политики, социологи, сектанты или сумасшедшие. Противников виртуальной реальности море, но они не так хорошо организованы, как ее защитники. В реальности лучше всех получается у антиглобалистов, а вот в виртуальности - не получается ни у кого. Каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет быть лидером... Все тщеславие людское, жажда власти и славы. Мне казалось, что это глупо, но с другой стороны я никогда не был особенно амбициозен. Наверное, это одна из причин, по которым я все еще... Неважно.

– Чем дальше, тем больше ходит разговоров о том, что коммерция губит саму суть глубины и хорошо бы предпринять что-то, что заставит крупные компании отступить или хотя бы поубавить аппетиты.

– Я никогда не слышал ни о чем подобном, - сказал я.
– Это смахивает на какое-то новое революционное движение. Долой злыдней-капиталистов и все в таком духе, да?

– Да, немного похоже, - Рэндом серьезно кивнул.
– Все это пока очень неорганизованно. Появляются какие-то виртуальные террористы-одиночки, но не более того. Однако, определенно движение в эхтом направлении есть.

– Ага. Пользователи сети по большей части ярко выраженные индивидуалисты и им трудно работать над чем-нибудь вместе.

– Но когда-нибудь у них все же получится.

– Ты думаешь?

Рэндом некоторое время сидел молча, глядя на сцену. Я закурил.

– Что-то происходит, - наконец сказал мой собеседник.
– Глубина меняется и эти изменения заставляют меняться и людей тоже. Появляются безумные пророки, организаторы, провокаторы и идеологи. Посмотри хотя бы на TLOS. Рано или поздно каждому из нас придется выбирать.

Я понял, что Рэндом знал. Трудно сказать, почему я это понял. Наверное, что-то было в его голосе особенное, когда он говорил обо всех этих новых террористах виртуальности. Он подразумевал конкретных людей, а не абстрактные движения. Да, Рэндом знал, о ком я говорю, но сомневался, достоин ли я доверия. Будь я на его месте, то не сомневался бы. Послал бы собеседника на все четыре стороны или быть может на три популярных буквы...

– Ты можешь свести меня с ними?

– С кем?
– Рэндом остро глянул на меня.

– С этими революционерами-одиночками, о которых ты говоришь?

Он слегка отодвинулся, словно приготовившись защищаться. Правая рука словно невзначай скользнула в карман. Что у него там? Оружие?..

– Почему ты решил, что я кого-то из них знаю?

– Я просто спросил. Ты - рассказчик историй, кому знать, как не тебе?

– А ты сам? Ты сам-то кто, Лир?

Я подумал. На самом-то деле я решил что ответить задолго до того как он спросил меня прямо. На моей щеке появилась на миг и тут же пропала цветная татуировка.

– Так ты из ДСН!
– изумление быстро прошло и Рэндом понимающе усмехнулся.
– Я подозревал что-то в этом роде. У тебя полно характерных замашек, Лир.

Вот как? Никогда не замечал за собой ничего подобного. Но, подумал я, люди всегда так говорят.

– Мне нужно встретиться с этими твоими террористами.

– Забудь, - отрезал он.
– Я рассказчик историй, а не стукач.

– Я хочу всего лишь поговорить. Около "Желания" слишком много всякого дерьма крутится и у нас уже есть один труп. Не хочу, чтобы появились и другие.

– Думаешь, они настолько глупы, чтобы подставиться?

– Думаю, они не совсем понимают с чем связались. И еще - им нужна информация. И мне она тоже нужна. Взаимовыгодный обмен.

– Крепко же тебя прижало.
– В глазах Рэндома что-то промелькнуло. Я не уловил - это могло быть презрение, ненависть или злорадство.
– Обычно вы ребята не снисходите до обмена информацией, а просто прижимаете людей к стенке и обрабатываете их, пока все не выжмите.

Я промолчал. Что ему можно ответить? Здесь всплыли какие-то старые счеты с ДСН. Я не знал какие, да и не хотел знать. У всех с нами какие-то счеты и никто нас не любит. Ах, какая жалость! Я и сам иногда ненавижу эту глупую, дурацкую организацию и всех ее глупых, дурацких сотрудников, а особенно тех, кто настолько глуп, что верит, будто делает что-то полезное и общественно важное.