– Не знаю. Наверное, просто так, чтобы показать, что мы не шутим. Я узнал об этом приказе уже после того, как...

Он не стал продолжать. Вэнди-Виктория колдовала над кубиком. Анатолий наблюдал за ней со странным выражением на лице. Не знаю, что это было - предвкушение, ожидание или что-то еще. Как мне теперь кажется, в то время он и сам не был уверен в своих чувствах. Иногда я спрашиваю себя - сделал бы он то, что сделала Вика, пройдя весь этот путь до конца? Академическое любопытство.

Сквозь оконное стекло, а точнее - то, что от него осталось я увидел, как возле кафе затормозил вездеход Диптаунской Службы Надзора. Взвыла сирена.

– Мы не шутили насчет команды, - пробормотал я.
– А вы не верили.

Не думаю, чтобы кто-то разобрал мою реплику, но это было не важно. Они не глухие и не слепые.

– Твою мать!

Кривцов тут же оттащил девушку в глубину зала и кинул пистолет Анатолию.

– Следи за дверью!
– скомандовал он.
– Надо дать ей время...

– Тридцать секунд, - пробормотала Виктория. На лбу у нее выступил пот. Чертовски хорошо проработанный скин.
– Я давно уже не собирала эти штуки...

Стрельба в баре не могла ни привлечь внимания, но на самом деле эта машина, я был уверен, прибыла совсем по другой причине. Когда я выберусь из всего этого дерьма, мне придется заплатить Белке за то, что она взяла на себя труд разукрасить стену бара неприличными рисунками и выражениями. По большей части нам в ДСН плевать на нецензурщину и неумелые картинки, которые рисуют решившие похулиганить подростки, поэтому я предложил Белке использовать имена кандидатов в Законодательное Собрание. Как видите, на такое мои коллеги отреагировали достаточно быстро. На нас давят сверху, так же как и на любых других.

– Все!

Девушка присела на корточки и аккуратно положила Кубик Рубика на пол. Я прикусил нижнюю губу. До крови. Мне пришлось сделать это в реальности, чтобы спроецировать и на глубину тоже. Я ожидал светопредствления, как и в прошлый раз, в "Желании", но ничего не произошло.

Из вездехода выбралась пара ребят держащих наготове оружие. Судя по всему им только что сообщили о стрельбе.

– Эй там!
– совсем не по уставу крикнул один из них, увидев меня через окна.
– У вас все в порядке?

Мне потребовалась пара секунд, чтобы обдумать ситуацию.

– Мы в полном дерьме!
– заорал я.
– Тут полно оружия второго поколения! Вызывайте подкрепление.

Крик получился не слишком разборчивым, не знаю уж из-за остаточного ли действия укола Кривцова или из-за прикушенной губы.

– Заткнись!
– прикрикнул на меня Кривцов и навскидку влепил пару пуль через окно. Оно осыпалось водопадом стеклянных брызг. Кажется, он целился поверх голов, а может моим коллегам просто повезло. Они поспешили укрыться за вездеходом.
– Еще слово и я тебя пристрелю!

– Начинается, - прошептала девушка.

Я бросил взгляд на кубик. Он приподнялся над полом на пару сантиметров и, кажется, начал вращаться. Я решил, что это удивительно медлительный вирус, хотя и эффективный, если уж Пушко так за ним гоняется. В этот самый момент Пушко, наконец, и заговорил. Я все ждал, когда он это сделает и чуть было не пропустил момент, потому что несколько секунд назад перестал слышать. Все что я мог - это видеть, как шевелятся его губы.

Подпрограмма, которая по уверениям Соломы должна была выдавать субтитры барахлила. Я не мог понять в какой кодировке она выдает текст. Скорее всего, мой друг просто не успел настроить все как следует и я его за это не виню. У него было мало времени. Поскольку мы понятия не имели, как именно Пушко воздействует на сознание слушающих его, то Солома сварганил программу "отрубающую" все сигналы, что шли из глубины к пользователю. Фокус был в том, чтобы постепенно вырубить все, угадать нужный промежуток, а затем включить все заново и постараться сделать это так, чтобы пользователь не свихнулся в процессе.

Кубик меж тем поднимался все выше, ускоряя вращение и начиная светиться. Сквозь разбитое окно в комнату влетела черная птица и принялась метаться под потолком. Кривцов попытался ее подстрелить, но лишь изрешетил стены. Краем глаза я увидел, что Анатолий накинулся на Пушко и начал колотить того по голове рукояткой пистолета, стараясь заставить того замолчать.

Сам я все равно ничего не мог сделать, потому что вновь оказался парализован, да и зрение постепенно начало отказывать. Последнее, что я увидел, это как маленькая сучка протянула руку и сорвала огненный шар, расцветший посреди комнаты.

Темнота.

Нет ни звуков, ни проблесков света, только холод - это мои ступни превратились в лед. Я пожалел, что перед погружением не включил в кабинете обогреватель, но кто знал, что у нас снова отрубили отопление? Я не знал, вот и мерзну теперь. Сижу, дрожу и гадаю, что происходит в кафе и откуда взялся запах горящих опилок. Этот запах мне знаком с детства, тут не ошибешься. Кто-то пытается распилить электропилой входную дверь и вытащить меня из кабинета? Королева Червей, наверное, впала в отчаяние, раз решилась пойти на такие убытки. Или это Шмелев и Гордиевский подоспели?..