– Ты его сейчас увидишь, – произнес Артур и положил свою тяжелую лапу мне на плечо.

И мы прошли к невысокому строению, возле которого топтались двое бородачей-автоматчиков. Село, в которое меня привезли после боя с «куклой Рэмбо», было с виду ничем не примечательным. Обычные строения, всего лишь два-три богатых особняка. Рядом с одним из них стояла милицейская машина. Артур был обладателем сразу нескольких домов на самой окраине села. У этих домов было тихо. Лишь из одного окна звучала ностальгическая мелодия шведского ансамбля АББА. Та самая, на которую есть клип, где вся четверка сидит у костра и поет романтическую песню. Я несколько расслабился, точно впал в собственную подростковую пору, когда это услышал впервые, перед первым свиданием с девочкой из параллельного класса…

– Твое имя – Жердь? По-моему, скорее… Лось!

Он неплохо говорил по-русски. Черные очки, борода с проседью, большой пористый нос. Вот и все лицо моего собеседника.

– Я буду называть тебя Лось, – повторил он.

Таких, как я, частенько именуют Лосями. Высоких, поджарых, жилистых. Впрочем, я скорее среднего роста – метр семьдесят восемь. Однако худое телосложение, длинная жилистая шея и такие же ноги делают меня визуально выше, чем на самом деле… Я ничего не отвечаю, сижу неподвижно, глядя в черные бликующие стекла очков.

– Сейчас я выясню один вопрос и решу – быть тебе Лосем или быть… Забыл, как это по-русски? – вдруг улыбнулся он так, что задвигалась вся его окладистая борода. – Тот, кого едят черви?

– Слушайте, уважаемый, – прерываю я свое молчание, – ваши люди меня уже испытывали.

– Знаю! – Борода остановилась, он поправил очки, кивнул Артуру, который находился здесь же еще с двумя автоматчиками.

Стволы их вновь смотрели в мою сторону.

– Артур, пригласи сам знаешь кого! – распорядился «уважаемый».

Не прошло и минуты, как в помещение вошел молодой парень с перевязанной бинтом головой… Вот незадача, этого следовало ожидать – передо мною стоял один из тех, кого я уложил с помощью шеста бо, когда спасал полковника Булышева.

– Знаком он тебе? – спросил Артур.

Забинтованный долго разглядывал меня. Да, я изменил внешность. Перед выходом на учебную «диверсию» я отрастил волосы и около недели не брился. Сейчас же я выглядел вполне по-«уставному».

– Тот в куртке был, – произнес наконец перебинтованный, – и в кроссовках.

Судя по всему, он еще не совсем оправился после той переделки.

– Ты не на ноги смотри! – зло заметил Артур.

– Не он… – отрицательно дернул бинтами «опознаватель». – Тот был больше меня. Намного больше… Около двух метров.

Он явно преувеличивал, но как это сейчас было мне на руку!

– Ладно, свободен. – Артур жестом показал, что забинтованный может удалиться.

Мысленно я облегченно вздохнул. Видимо, парень искренне верил, что одолеть его может только огромный амбал. На деле же тот был сантиметров на пять меня повыше.

– Это ладно! – произнес «уважаемый» и вновь обратился ко мне своим хриплым горловым голосом: – Имя свое назвать не хочешь?

– Валентин, – ответил я.

– О, как приятно, когда не лгут. – Борода его вновь задвигалась. – Воевал на стороне федералов?

– Вам, уважаемый, наверное, и так все про меня известно, – проговорил я.

– Да, это так, – сказал он и, продолжая улыбаться, протянул мне бумажный лист с какой-то распечаткой. – Почитай, пожалуйста. Если хочешь, вслух.

Вслух я читать не стал. А распечатка между тем сообщала следующее:

«Вечер Валентин Денисович. Среднего роста, худощавого телосложения, на вид 28-36 лет. Волосы темно-русые. Нос слегка искривлен. В верхней челюсти пара коронок из белого металла. При огневом контакте крайне опасен. То же самое – в рукопашной. Владеет приемами метания холодного оружия от сюрикэна до саперной лопатки. Тот, кто сможет его уничтожить, получит пятнадцать тысяч долларов. Награда будет выплачена только при предъявлении неопровержимых доказательств гибели В. Вечера».

Это была листовка времен еще первой чеченской. Тогда там были следующие расценки.

Самые высокие расценки за уничтожение вертолетов – от пяти до десяти тысяч долларов. БТР – 1000 «зеленых», а боевая машина десанта уже две тысячи. А если броня из нашего полка, то и все четыре. За офицера мотострелковых частей от 300 до 500. ВДВ – до тысячи. Офицеры ФСБ еще выше, только их еще вычислить надо, они в обычном камуфляже, как правило, с общевойсковыми знаками различия… М-да, по «цене» я перегнал вертолет «Ми-24». Интересно, какие неопровержимые доказательства должен будет предъявить охотник на меня? Не иначе как мою холодную башку. Там сличат и искривленный нос, и коронки в верхней челюсти.