А спустя полчаса в своей столичной резиденции Стекольщик с чувством глубокого удовлетворения осушил пару рюмок коньяка. Все шло четко по его плану. С помощью пижонистого мальчика Середы Стекольщик окончательно нейтрализует своего самого главного и опасного врага – генерала Сладкова.

– Где сейчас Валентин, мы даже не предполагаем. Так?

Малышев и Рита молча кивнули.

– Что у нас есть на сегодня, кроме бильярдной? – спросил Чабан.

– Госпиталь, – сказала Рита.

Малышев молча с ней согласился. Не торопился со словами и Чабан.

– Госпиталь, – наконец повторил он вслед за Ритой. – Значит, двигаемся туда. Рита, не забудь пудреницу.

Сам же Яков Максимович убрал во внутренний карман пачку сигарет с неброской серо-зеленой этикеткой.

– «Конторе», а тем более ментам Сашу не сдавать! – произнес Чабан, как только все трое подъехали к госпиталю. – Ни при каких обстоятельствах. Это приказ!

Саша, он же Александр Александрович, полковник медицинской службы и начальник госпиталя. Именно по его «рекомендациям» в госпитале поправляли здоровье не только солдаты и офицеры. Но для Чабана он был просто Саша. Их связывал Афганистан. Более десяти лет назад юный военврач Саша сшивал-складывал покалеченную руку чуть менее юного капитана Сергеева. А сейчас… Сейчас разговор предстоял иной.

– Ждите здесь, – приказал Чабан Рите и Малышеву.

Проникнуть на территорию госпиталя легче в одиночку. Чабан прихватил с собой пистолет, а также сигаретную пачку. Рита, в свою очередь, раскрыла пудреницу и надела миниатюрные наушники. Женька бросил на нее насмешливый взгляд.

– Долго же вам гримироваться, мадам, – сказал он.

Рита как ни в чем не бывало достала губную помаду и слегка подвела свои аккуратные губки.

– Так хорошо? – спросила она, повернувшись к Женьке.

– Слишком ярко, – ответил тот.

– В этом сезоне акцент в макияже делается на губы, – произнесла Рита.

– Понятно, – перестав улыбаться, проговорил Малышев. – Рита, я хотел спросить тебя. Не знаю даже…

– Что, Женя?

– Ты меня это… Ну, нарисовала дураком каким-то.

– Это дружеский шарж. Потом я извинилась… До могилы будешь теперь помнить?

– Ты меня ТАКИМ видишь? – спросил Женька, глядя своими голубовато-льдистыми глазами в карие Ритины очи.

Рита тяжело вдохнула.

– Как говорил один умный человек – дураков сейчас нету, время не то, – ответила она.

Женя хотел было что-то ответить, но из пудреницы послышался негромкий характерный щелчок, говорящий о том, что Чабан включил видеокамеру.

– Как же так, Саша? – услышала Рита через наушник голос Чабана.

– Как же так, Саша? – только и произнес Чабан, оружия при этом не опуская.

Врач ничего не ответил.

– Только не говори, что семью кормить надо, – продолжил Чабан.

– Я и не говорю, – отозвался однополчанин.

– С кем из главарей наркомафии держал связь? Отвечай быстро! – Голос Чабана стал металлическим.

– Ты что, ФСБ? – вскинул лысеющую голову медик.

– Я страшнее, Саша…

Чабан сумел беспрепятственно добраться до кабинета начальника госпиталя. Без стука войти туда и начать беседу без предисловий и хождения вокруг да около.

– Здесь нет войны, Яков, – произнес медик. – Да, здесь лечатся некоторые местные жители, и я в самом деле получаю за это деньги. Отпираться не буду, так что убери оружие.

– Местные жители? – зло переспросил Чабан. – Боевики наркомафии, террористы.

– У меня есть договоренность. Между прочим, официальная. Мы как бы имеем несколько коммерческих палат.

– Что? – не понял Чабан.

– Помимо бесплатных коек имеем несколько палат, которые обслуживаем по договору и коммерческим расценкам. В свою очередь, местные предприниматели финансируют лечение и отдых военнослужащих. Так что договор вполне взаимовыгоден.

– Саша, если бы я не знал тебя еще с ДРА, может, и счел бы за дебила. Но ты ведь прекрасно все понимаешь. Никакие не коммерсанты у тебя здесь лечатся и отдыхают. Боевики, террористы.

– Между прочим, у всех у них документы в порядке!

– А ты лично проверяешь?! Хватит, Саша. Ты ведь из военной семьи. С малых лет знаешь, что бывает с предателями.

– Выбирай слова, Яков! – позволил себе повысить голос полковник медслужбы.

– Ты предатель, Саша. Это не прощается. Слов же в самом деле хватит!

Чабан рванул Александра Александровича за ворот кителя на себя и с силой упер в физиономию начальника госпиталя длинный пистолетный ствол с глушителем.

– Да мне не надо ничего доказывать. Я не прокуратура и не ФСБ! У тебя контакты с наркомафией, это установлено, да ты и сам не отрицаешь. Либо ты сейчас помогаешь мне, либо я расстреляю тебя прямо здесь.