– Атаман, мне твои люди не нужны, – произнес, выслушав Чарыкова, Яков Максимович. – Вот оружием бы помог, а?!

– Генка! – осушив пятый фужер, произнес Чарыков. – Как считаешь, дать этим гвардейцам оружие?

– Им можно, – кивнул уже порядком захмелевший Гена.

– Дам… Но не все.

– Все и не надо, – подвел итог Кентавр.

В итоге расщедрившийся атаман дал десантникам три пистолета Стечкина с боекомплектом, мобильный телефон, пару гранат и подержанную иномарку с трещинами по всему лобовому стеклу.

– Другой нету, гвардейцы, – развел руками не слишком твердо стоявший на ногах Чарыков.

Генка тем временем загрузил в багажник две канистры с бензином. Затем приблизился к Чабану и полушепотом произнес:

– Меня возьмите с собой.

– Нет, Гена, – ответил Чабан, по-прежнему опираясь на палку. – Я хоть и не совсем твердо шагаю, но на боевую операцию иду только со своими проверенными людьми. Так что извини. Твой черед вместе с атаманом наступит.

– Где он наступит? – тихо произнес Гена. – Спиваемся мы все здесь, вот весь наш черед. Менты и чернота сюда не суются, но и мы носа отсюда не кажем.

– Ничего не могу сказать тебе, Гена. Лишь спасибо. Если бы не ты, нас бы твой дядька на осине повесил.

– Вот возьмите… – Генка протянул Чабану вдвое сложенный бумажный лист. – Здесь подробная схема аэроклуба и аэродрома. Я ж там кантовался некоторое время. Рисовал, правда, по памяти. И еще… – Генка замялся.

– Что еще, Гена? – поторопил его Яков Максимович.

– Я… знаю, где склад героина. И завод по переработке опия. Только вы меня в случае чего не…

– Говори, Гена. Знать буду только я.

Он вновь находился всего в полутора шагах от меня. И я снова видел лишь черную седеющую бороду, огромные непроницаемые очки и большой пористый нос.

– Никто не знает моего лица, – звучал хриплый горловой голос. – Я везде. Мне ничего не стоит завтра легализоваться и стать гражданином эрэфии. При этом контролировать бизнес, который так успешно наладил господин Стекольщик. Про Стекольщика сообщил Артем Ходжаев?

– Да, – кивнул я. Скрывать не имело смысла.

– Ты сам видишь, сколь подлы и продажны твои соотечественники. Тот же Ушков, Стекольщик. Когда-то присягал одному строю, потом сошелся со мной… Эти казаки, жаждущие долларов, водки и продажных девок. Через пару дней у меня не будет бороды, очков. Меня будут именовать… Ну, например, Федором Михайловичем Некрасовым, и те же казаки исправно будут мне служить.

– Если я правильно вас понял, Черный Генерал должен исчезнуть.

– Мне жаль расставаться с этим титулом, но… Вместе с Черным Генералом исчезнет еще несколько малосимпатичных для вас персонажей. Тот же Стекольщик.

– Я и мои товарищи – исполнители?

– Так уж сложилось, Валентин.

Он чисто, почти без акцента говорил по-русски. Но… Пожалуй, излишне правильно, с акцентированными ударениями, без коверкания слов. Он говорил по-русски грамотнее и лучше нас, самих русских, и это его выдавало. Впрочем, став Ф.М. Некрасовым, он сумеет ассимилироваться. Талант к перевоплощению у него не меньший, чем у несчастного актера Ходжаева.

– Не торопись отказываться, подполковник. Я раздолбал их всех. И Хашима, и Стекольщика с его казачьей шайкой. При этом не без вашей помощи, господа десантники!

Тут я еле сдержал себя, чтобы не вскрикнуть. Да, получалось все именно так! Голова моя пошла кругом. Я специалист по диверсионным и специальным тактическим акциям, но не стратег-аналитик.

– Мне нужно время подумать, – произнес я. – Посоветоваться…

– Советоваться ты ни с кем не будешь! – оборвал меня Абу Салих. – Если ты согласишься сегодня – это одно. Завтра – совсем другое.

– Что это значит?

– Настанет завтра – узнаешь. Поэтому лучше сегодня.

– Как должно будет все выглядеть? – уточнил я.

– Для широкой общественности вы ПРОВАЛИЛИ операцию. Бездарно спланированную управлением генерала Сладкова. Погибли люди… Но Эль-Абу Салих тоже мертв. С одной стороны, вас поругают, с другой – наградят. Награждать буду я и, поверь, не поскуплюсь.

– А в дальнейшем у нас с вами сложатся доверительные деловые отношения? – спросил я.

– Да, подполковник. Мне нужны такие люди, как вы. Хороший воин, при этом обладающий неплохим интеллектом… Мертв Горлач. Мертвы почти все мои бывшие соратники. Туда им и дорога. Они были продажны и… как это по-русски… Алчны! Лишь Филиппу Филипповичу я могу доверять. Мы с ним бок о бок еще с афганских времен. Впрочем, это тебе неинтересно. Начинается новая жизнь. Новый бизнес, новые компаньоны… Картель. Это очень большие деньги, а там, где деньги, появляется власть.