– Что с тобой происходит? – спросил он, хотя, конечно, знал ответ. На коже Мэрибет проступала история смерти Анны.

– Она стала частью меня. Я будто несу ее внутри себя. И началось это, по-моему, несколько дней назад.

Как ни странно, такое предположение не удивило Джуда. Подсознательно он догадывался об этом. Какое-то седьмое чувство давно нашептывало ему, что Мэрибет и Анна сливаются воедино, становятся одним человеком. Он слышал это в произношении Мэрибет, так похожем на лаконичный и тягучий говор Анны. Он видел это в том, как Мэрибет играла своими волосами – так когда-то делала Анна.

Мэрибет продолжала:

– Она хочет, чтобы я помогла ей вернуться в наш мир, и она остановит его. Я – ее дверь, она так сказала.

– Мэрибет, – начал было Джуд, но не нашел, что сказать.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

– Да, это мое имя. Не поминай его всуе. А вообще-то, нет, я передумала. Говори его так часто, как хочется. Мне нравится, как оно звучит в твоих устах. Мне нравится, что ты произносишь мое полное имя, а не короткое «Мэри».

– Мэрибет, – повторил он и отпустил ее руки, поцеловал в лоб над левой бровью. – Мэрибет. – Он поцеловал ее левую скулу. Она вздрогнула, на этот раз от удовольствия. – Мэрибет. – Он поцеловал ее в губы.

– Да, это я. Это то, что я есть. Это то, чем я хочу быть. Мэри. Бет. Ты словно получаешь двух девушек по цене одной. Эй, слушай – а ведь у тебя сейчас действительно могут быть две девушки. Если Анна внутри меня. – Она открыла глаза и нашла его взгляд. – Когда ты любишь меня, возможно, ты любишь и ее. Повезло тебе, а, Джуд? Такая выгодная сделка!

– Ты лучшая сделка на свете! – проговорил он.

– Так не забывай об этом, – сказала она, целуя его в ответ.

Он открыл дверь и выпустил собак на улицу, и на время Джуд и Мэрибет остались в салоне «мустанга» вдвоем. А овчарки устроились на цементном полу гаража.

Он проснулся с бьющимся сердцем. Собаки лаяли, и его первой мыслью было: «Это призрак. Призрак вернулся».

Ночью они снова забрали собак в машину, и те привычно улеглись на заднем сиденье. Сейчас же Бон и Ангус стояли бок о бок, уткнувшись мордами в заднее стекло, и смотрели на неказистого желтого Лабрадора. Лабрадор же (сучка) выгнул спину и поднял хвост, пронзительно тявкая на «мустанг». Овчарки следили за ним с живым интересом, время от времени отвечая громким и резким «рр-гав», от которого в замкнутом пространстве салона у Джуда заломило в ушах. На пассажирском сиденье заерзала Мэрибет, явно проснувшаяся, но не желавшая признаваться в этом даже себе.

Джуд яростно приказал псам заткнуться к чертовой матери. Те не послушались.

Джуд приподнялся, и в глаза ему ударило солнце – медная дыра, пробитая в небе, яркий и безжалостный прожектор, направленный прямо в лицо. С недовольным стоном Джуд попытался прикрыть глаза рукой, но вдруг солнца не стало: его загородила голова человека, остановившегося перед капотом машины.

Джуд сощурился, разглядывая молодого мужчину с кожаным поясом для инструментов. Тот был краснокожим в буквальном смысле слова: от постоянного пребывания на солнце его шея загорела до темно-карминного цвета. Он хмуро глядел на Джуда. Джуд махнул ему рукой, спокойно кивнул и завел «мустанг». Электронное табло зажглось и сообщило Джуду, что сейчас семь утра.

Плотник отошел в сторону, и Джуд выкатил автомобиль из гаража, объехав припаркованный пикап рабочего. Желтый Лабрадор самозабвенно облаивал «мустанг» до самой улицы и отстал, лишь когда Джуд прибавил газу. Машина неторопливо проехала мимо дома Прайсов. Мусор еще не вынесли.

Джуд решил, что у них есть время, и выехал из квартала новостроек. В городском сквере он выгулял Ангуса, потом Бон, завернул в закусочную и купил чаю с пончиками. Мэрибет тем временем перебинтовала правую руку марлей из оскудевшей аптечки. Левую кисть, где пока не было заметных ран и язв, она не стала перевязывать. Джуд залил на заправке бензин, и чуть отъехав в сторону, они позавтракали. Собакам отдали пончики без начинки.

Потом они вернулись к дому Джессики. Джуд припарковался на углу, в сотне ярдов от дома Прайсов, на другой стороне улицы. Выбирая место для остановки, они старались держаться подальше от участка с недостроенным гаражом. Джуд не хотел, чтобы их снова заметил плотник, так напугавший его с утра.

Было уже больше половины восьмого, и Джуд рассчитывал, что Джессика скоро выйдет из дома с мусором. Чем дольше они ждали, тем больше была вероятность, что их заметят: два чужака в черном «мустанге», в черной коже и джинсах, покрытые ранами и татуировками. Их внешний вид полностью соответствовал тому, чем они являлись, а именно: два опасных типа, которые выслеживают что-то около места предполагаемого преступления. На фонарном столбе прямо напротив «мустанга» висел плакат с призывом ко всем жителям проявлять бдительность.

К этому времени Джуд окончательно проснулся. Во всем теле ощущалась бодрость, в голове была полная ясность. Он был готов к действию, но делать пока было нечего, только ждать. Снова вспомнился плотник: узнал ли он Джуда? Если узнал, то что он расскажет своим приятелям? «До сих пор не могу поверить. Мужик, точная копия Джудаса Койна, ночует в машине в нашем гараже. Да не один, а с очень горячей цыпочкой. Он так похож на Койна, что я чуть не попросил у него автограф!» Потом на ум пришло более практичное соображение: плотник – это еще один свидетель, который может опознать, когда они сделают свое дело. Звезде очень трудно жить вне закона.