– Да! В конце концов, раз они его похитили, то должны были навести о нем хотя бы минимальные справки.

Слепокуров выглядел озадаченным.

– В том-то и дело, что они не хотят признаваться в том, что знают этого человека.

Это была новость, но не хуже остальных за сегодняшний день.

– Конечно, – наконец произнесла Кира, – зачем им признаваться в том, что они знают Костика? Самим на себя наговаривать? Они будут всячески отрицать, что знали его.

– Подумаешь, пришел человек, прилег заснуть в их фургончике, – поддержала ее Леся. – В самом деле, не гнать же его прочь? А дать приют усталому путнику – это никакое не преступление.

– Именно так они и говорят, – уныло подтвердил Слепокуров. – Просто удивительно, вы изложили слово в слово.

Но Слепокуров, как оказалось, не собирался останавливаться на одной этой новости. У него имелось для подруг кое-что и покруче.

– У меня есть для вас еще две новости, – сказал он. – Хорошая и плохая. С какой начать?

– С хорошей!

– Что же, я могу вас порадовать. Мы наконец вышли на место, откуда был украден яд, которым отравили Ирину.

– Валькирию? – уточнили подруги.

– Если вам так удобнее называть несчастную, то сделайте милость.

– И откуда же украли яд?

– Это небольшая лаборатория при НИИ растениеводства, – принялся рассказывать следователь. – Отдел ядовитых растений и их производных. Он совсем крохотный. То есть когда-то он процветал. Но сейчас, если не считать частных косметических фирм, там все захирело. И конкретно в лаборатории, где хранятся образчики ядовитых растений и полученных из них ядовитых веществ, работает всего два человека.

– И этот яд у них имеется?

– Да, когда мы начали искать, где мог быть украден данный вид яда, то пообщались с некоторыми специалистами, и выяснилось, что в нашем городе этот НИИ практически единственное место, где он мог быть.

– И что?

– Мы наведались туда и лично поговорили с теми двумя сотрудниками, которые еще трудятся там. И, помимо всего прочего, выяснили интересные подробности из их личной жизни.

И, помолчав, Слепокуров произнес:

– В этом и заключается плохая новость.

– Какая же?

– Один из них женат на некоей гражданке Кудряшиной.

– На Валькирии? – вырвалось у Леси.

Следователь досадливо цыкнул зубом, словно вопрос Леси задел старое дупло в нем.

– Он женат на гражданке Наталье Кудряшиной, – пояснил он подругам.

– Однофамилица?

– Или родственница?

– Тетя, – кивнул следователь. – Родная тетя нашей бедной погибшей овечки. И следовательно, в лаборатории работал ее дядя.

– Дядя Валькирии?

– Да. И скажу вам больше, около двух недель назад она приходила на работу к своему дяде. Визит племянницы, мягко говоря, удивил дядю. Они с ним были не настолько близки, чтобы общаться где-то еще, кроме общесемейных праздников. Тем не менее дядя показал племяннице, по ее просьбе, свои владения. Они мирно попили чаю с тортом, который принесла племянница. И Ирина ушла.

И, помолчав, следователь добавил:

– Он думает, что племянница вполне могла воспользоваться его короткой отлучкой и украсть яд. Пока он выходил за водой для чая, за сахаром и еще куда-то, Ирина оставалась в лаборатории одна.

– Яды хранились в сейфе?

– В шкафчиках, – поправил Киру следователь. – Некоторые закрывались, на некоторых замки были сломаны. На том, из которого пропал интересующий нас образец, замок отсутствовал вовсе.

Подруги слушали и все еще не верили. Валькирия украла у своего дяди яд, которым потом сама же и отравилась? Быть того не может!

– Начать с того, что отравить она собиралась вовсе не себя, – заметил следователь. – Вы же помните, яд оказался в питье для Виктора Алексеевича. И судя по всему, ему же и предназначался.

Но все равно подруги ничего не понимали. А как же отравленные конфеты, которыми пытался угостить Киру душка Борис?

– Они ведь тоже были отравлены! – воскликнула Леся.

– Погоди-ка! – остановила ее Кира. – Борис говорил, что конфеты он взял в доме у Виктора Алексеевича. Но специально их ему никто не давал.

– Ну и что? Это были его любимые конфеты. Все в доме знали об этом. И ясно, что коробка предназначалась Борису.

– Да. В самом деле. И это странно.

Еще бы не странно. Неужели Валькирия совсем свихнулась и пыталась отправить на тот свет своего же обожаемого жениха? Начинила конфеты ядом и подбросила их в его дом. Но зачем? Узнала про Настю и захотела отомстить неверному? Но у Бориса, судя по тому, что подруги узнали за это время о молодом человеке, был если не гарем влюбленных в него девиц, то что-то вроде того. Валькирия должна была понимать это. И главное, как это увязывалось с тем, что в итоге она сама хлебнула отравленного зелья?