Шрифт:
– Одну вещицу.
– Какую?
– Золотую.
Объяснение Киру не удовлетворило. Золото в наши дни значительно обесценилось. И ей ли не знать, что у Леси не было ни одного ювелирного украшения дороже ста долларов. Так ради чего она так убивается? А Леся продолжала истово бормотать:
– Оно должно быть тут! Я же помню.
– Что ты помнишь?
– Одну вещицу.
– Какую?
– Золотую.
Поняв, что разговор пошел по второму кругу, Кира сочла за лучшее умолкнуть. Она пошла на кухню и сделала себе еще пару бутербродов. Все-таки хорошо, что они с Лесей забили ее холодильник в расчете на аппетит выздоравливающего мужчины. И как хорошо, что этот самый мужчина свалил, не успев сожрать всех запасов.
– М-м-м! – сказала Кира, с наслаждением вонзая зубы в мягкий белый хлеб, смазанный горчицей, на котором лежал лист салата, несколько тонких кусочков соленого огурчика, а сверху все это прикрывала пара ажурных кусочков ветчины. – Надо иногда затаривать и свой собственный холодильник. Просто для разнообразия!
И, покончив с еще одним бутербродом, Кира крикнула:
– Леся! Ты хочешь бутерброд?
Но подруга отреагировала неоднозначно.
– Иди сюда! – каким-то сдавленным голосом произнесла она.
– С бутербродом или без него? – уточнила Кира.
Но, так и не дождавшись ответа, пошла на зов подруги. Тарелочку с приготовленным бутербродом она на всякий случай прихватила с собой.
– Ну? Что у тебя тут еще случилось?
– Посмотри!
Леся дрожащей рукой протягивала ей какой-то маленький предмет. Присмотревшись, Кира поняла, что на ладони у подруги лежит круглый, сделанный из золотистого металла лягушонок.
– По цвету напоминает золото, – сказала она.
– Это и есть золото, – все таким же полузадушенным голосом произнесла Леся. – А больше ты ничего не видишь?
Кира отставила тарелку и взяла золотую фигурку лягушонка в руку. Работа была изумительной. Сам жабенок сидел на листе кувшинки, на котором сверкала брильянтовая искра росы. Выпученные глазки малыша были сделаны из двух изумрудов. И он с радостным идиотизмом смотрел на блестящую муху с украшенными брильянтовой крошкой крылышками, которая сидела на травинке. Вся композиция была проникнута удивительно наивной чистотой и свежестью. Но вслух Кира произнесла лишь следующее:
– Очень тонкая работа. У мухи видна каждая ворсинка. А у лягушки на коже каждая складочка. Откуда это у тебя?
– Костик вчера принес.
– В подарок? – не поверила ей Кира.
И правильно сделала, потому что Леся отрицательно покачала головой.
– Лягушонок просто выпал у него из кармана. Я видела, как он выпал.
– Выпал?
– Ну, когда мы вчера немного потанцевали, перед тем как…
– Можешь не говорить! – поспешно перебила ее Кира.
– Одним словом, я хотела спросить у Костика, что это за вещица, но не успела.
– Ну, ясно. Он стал тебя целовать.
– И мне стало не до расспросов, – призналась Леся.
Кира задумчиво посмотрела на лягушонка, все так же радостно таращившегося на свою муху.
– Значит, Костик носил эту фигурку в своем кармане. А как же она очутилась у тебя за трюмо?
И Кира попыталась представить себе позу, которую должен был принять Костик, чтобы лягушонок из его кармана очутился бы за трюмо. Получалось нечто невообразимое. И чтоб удержаться в таком положении, у Костика должно было быть по меньшей мере шесть цепких гуттаперчевых конечностей. Поняв, что это невозможно, Кира вопросительно уставилась на подругу.
– Ты же знаешь, – произнесла Леся, – перед тем как заняться любовью, я всегда снимаю с себя все золото. Чтобы не мешало.
Интересный ход. Самой Кире тоже неоднократно доводилось выпутывать из волос запутавшиеся в них кольца, а цепочки на шее то и дело угрожали ее задушить в момент особенно бурного проявления чувств. Да и браслеты вечно цепляются за постельное белье. Никаких сомнений, в будущем ей нужно будет воспользоваться советом Леси. И перед любовными играми снимать с себя все побрякушки.
А пока Киру интересовало то, что у ее подруги происходило вчера вечером с Костиком.
– Ну и что дальше? – прямо спросила она у Леси.
– Видимо, я как раз начала с себя снимать свое золотишко, когда увидела на полу лягушонка. Подняла его и сложила все в кучку на трюмо.
– И ты положила лягушонка вместе со своими украшениями?
– Но он ведь тоже золотой. Я подумала, что ему не повредит, если он немножко там полежит.
– А как получилось, что все золото и лягушонок тоже свалились за трюмо?