– Кто?.. Где?.. – раздались голоса из толпы.

– Ну вот, что стоит с варягами.

Несколько русских воинов и множество граждан кинулись толпою к варягам. Услышав шумные крики, незнакомый обернулся и устремил свой мрачный, но спокойный взор на приближающуюся толпу.

– Вот он! – вскричал старик, указывая на него пальцем. – Хватайте его, ребята!

Незнакомый нахмурил брови и взялся за рукоятку своего ножа.

– Убирайся, покуда цел! – шепнул Якун, выходя вперед и заслоняя его собою.

Незнакомый опустил руку и, подобрав свое верхнее платье, пошел скорыми шагами вниз по улице, ведущей к Подолу.

– Держите его, держите!.. Это разбойник!.. Печенег! – загремели сотни голосов. Вся площадь взволновалась, тысячи любопытных и зевак бросились к тому месту, где раздавались крики бегущих за незнакомым; в одну минуту они были смяты, разлучены друг от друга, смешались с общею толпою и потеряли из виду того, за кем гнались.

– Да что такое?.. Куда бегут?.. Кого ловят? – шумел народ, давя друг друга.

– Держите его, держите! – кричал, запыхавшись, толстый купец.

– Кого держать? – спросил плечистый посадский, стараясь опередить его на бегу.

– Не знаю! – отвечал первый, падая и продолжая кричать. – Держите его, держите!

И вся толпа повторяла с ужасным криком:

– Держите, ловите!.. Он пленный печенег!.. Разбойник!.. Вор!.. Он ограбил храм!.. Зарезал боярина!.. Держите его, держите!

Пользуясь этим общим смятением, незнакомый пробирался спокойно к реке. Он шел по самому краю оврага, или, лучше сказать, глубокой рытвины; промытая весеннею водою, она с половины горы тянулась до самого Днепра и местами была не шире двух сажен, но почти везде вдвое глубже. В ту самую минуту, как незнакомый начинал уже надеяться, что он вне всякой опасности, человек пять киевлян показались вверху улицы; увидев его, они закричали:

– Держите, ловите его!

Он удвоил шаги, но в то же самое время навстречу к нему вышли из переулка старинные наши знакомцы Стемид и Фрелаф. Последний, услыша крик бегущих граждан, заслонил дорогу незнакомому, но, лишь только взоры их встретились, варяг побледнел, отскочил назад, и вскричал с ужасом:

– Это он!

– Что ж ты, Фрелаф? закричал Стемид. – Держи его!

– Держи его! – повторили граждане, подбегая к незнакомому.

– Ага, разбойник, – сказал Фрелаф, отступя еще шага два, – попался! Хватайте его, братцы, хватайте! Да скрутите хорошенько!

Но незнакомый, кинув быстрый взгляд на глубокое дно рытвины, которая отделяла его от другой стороны улицы, подался несколько назад и с одного скачка перелетел на противоположную сторону.

– Береги свой булатный меч, храбрый витязь Фрелаф! – закричал он, скрываясь за углом узкого переулка, который, изгибаясь по скату горы, примыкал к густому кустарнику, растущему в этом месте по берегу Днепра.

– Ах он пострел! – вскричал один из граждан. – Ушел как ушел, проклятый!

– Эх, Фрелаф, – сказал Стемид, – и придержать-то его не умел! Что, руки, чай, отнялись?

– Да, да, ты бы его остановил! – прервал варяг. – Нет, Стемид, с ним на силу не много возьмешь. Ведь это тот самый…

– Ага, так вот что!

– Видел ли ты, как он перемахнул через овраг? Посмотри-ка, саженей до трех будет, а он словно через лужу перешагнул. Ну-ка, ты, молодец, попытайся перепрыгнуть!

– В самом деле, – сказал Стемид, поглядев с удивлением на глубокую рытвину, – ай да скачок!

– То-то же! Я тебе говорю, что он кудесник.

– Не знаю, брат, кудесник ли он, а, чай кулак у него тяжел! Как ты думаешь?

– Почему я знаю, я с ним на кулаках не дрался.

– Эй, Фрелаф, полно, так ли?.. Да что вы за ним гнались, зачем? – спросил Стемид, обращаясь к горожанам, которые, посматривая друг на друга, стояли в недоумении на краю рытвины.

– Зачем? – повторил один из них. – Вестимо зачем, господин честной, чтоб задержать.

– Да что он сделал?

– А кто его знает?

– Так что ж вы за ним бежали?

– Как что? Аль не слышишь? Вон и теперь еще кричат на площади: «Держи его!».

– Он разбойник! – сказал один молодой детина.

– Нет, парень, – прервал другой, – беглый печенег

– Неправда, – подхватил третий, – ятвяг!

– Да что у вас там на площади делается? – спросил Фрелаф.

– Слышь ты, какой-то праздник: народу видимо-невидимо!

– Да что там празднуют?

– А кто их ведает! Веселье, знать, какое: бочек-то с медом выкачено, бочек!..

– В самом деле? – вскричал Фрелаф. – Пойдем, Стемид, на площадь: там лучше все узнаем. От этих серокафтанников толку не добьешься.

– Да, да! – заговорили меж собой вполголоса горожане, смотря вслед за уходящими Стемидом и Фрелафом. – Слышь ты, серокафтанники!.. А ты-то что – боярин, что ль, какой?.. Эк чуфарится! Велико дело: надел железную шапку, да лба не уставит! Не путем вы завеличались, господа ратные люди!.. Много вас этаких таскаются по Киеву-то!.. Видишь – серокафтанники!.. Ох вы, белоручки!..