— Да тут и проживает. Домик у нее за конюшней. Там они с мужем и живут.

— Там никого нет. Где еще она может быть?

— Так у мужа!

— Он в больнице. При смерти.

— Ой, горе какое! — схватился за голову сторож. — И с этого зарплату не поимеешь. Помирает он, видите ли! Ясное дело, не до моей зарплаты ему. Ой, беда! Вот что с простыми людьми эти олигархи делают!

— Нам бы насчет вашей хозяйки, — напомнил ему тот же оперативник.

— Так у мужа она должна быть. В городе. Там у него квартирка.

Подруги радостно переглянулись. Пьяница сторож попал в десятку. Точно! У Димы в городе есть квартира-студия. В красивом новом доме на улице Королева. Конечно, жуткие пустыри, но у подруг машина. А на машине они туда в два счета доберутся. К тому же у девушек было явное преимущество перед милицией. Подруги знали точный Димин адрес, а вот менты — нет. И пока они его узнают, могло пройти много времени.

И, отойдя в сторону, подружки принялись шушукаться.

— Поедем к Диме домой. Спорю, что Манька там прячется. Больше негде.

— Да, она там. Но зачем нам-то с тобой туда ехать?

— Поговорим с ней. Если это она Димку убила, то пусть идет к ментам и кается. А в бега пускаться нечего. Все равно найдут.

— Глупо. Не пойдет.

— Пойдет, как миленькая! — рыкнула Кира. — А то, ишь, хитренькая! Приезжай, Кира! Спасай меня! А про то, что менты на тебя или меня подумать могут, у нее в голове не зашевелилось!

— Ну да, они могут заподозрить нас, — признала неприятную правду Леся.

— Могут! Да они нас уже заподозрили!

— Ой! — испугалась Леся. — Неужели?

— А то ты не видела, какими глазами на нас их старший смотрит? Это остальные там про какую-то дылду с тридцать девятым размером судачить могут. А этот — тертый калач. Мигом на нас с тобой нацелился.

— Почему?

— Да потому, что мы с тобой уже тут, готовенькие и тепленькие. А эту дылду или дылдона еще поискать надо. Да и неизвестно, существует ли такая дама на самом деле или это вообще мужик. Ты же слышала, что сказал эксперт. Никакой ясности в этом вопросе.

— Надо спросить у Мани. Она должна знать, кто тут еще был ночью.

— Вот именно! Найдем ее и спросим!

И с этим решением подруги попытались улизнуть из лап милиции. Им это удалось с превеликим трудом. Старший оперуполномоченный никак не хотел расставаться с подругами. И вовсе не потому, что так прикипел к ним душой и сердцем. Вовсе нет. Кира угадала верно. Он видел в подругах двух верных подозреваемых. И отпускать их не торопился.

— Вот наши адреса, — втолковывала мужику Кира. — Вот телефоны. Вот паспорта! Вы не можете задержать нас только за то, что мы оказали раненому первую помощь.

— Вы мне мои права не объясняйте. Я их лучше вашего знаю!

— Вы можете задержать нас только на три часа. Но это время давно прошло! Мы тут с вами куда больше прокантовались. Теперь либо предъявляйте нам обвинение, либо отпускайте.

Судя по лицу, оперуполномоченный ужасно хотел оставить подруг в своем распоряжении. Но в их пользу говорило то, что они дождались врачей. И в конце концов менты приняли решение: если бы подруги хотели смыться, то могли это сделать. Времени у них было достаточно. А раз дождались врачей, а потом и милицию, следовательно, руки у них чистые, а помыслы и того чище.

— Ладно, езжайте, — снизошел оперативник. — Но из города ни ногой! В любой момент могу вас вызвать для дачи свидетельских показаний.

— Да мы уже рассказали вам все, что знали.

— Мало ли. Вдруг еще чего-нибудь вспомните.

— Вспомним, вам позвоним первому.

И с этим лживым заявлением подруги оставили старшего лейтенанта в тяжелых раздумьях, правильно ли он поступил, отпустив подружек. А они, не теряя даром драгоценного времени, помчались на улицу Королева. Нужный им дом они отыскали сразу же. А вот дальше началась какая-то ерунда. Вместо Мани из двери квартиры появилась заспанная круглая физиономия какой-то девахи.

— Не-а, — помотала она головой. — Димки тут уже неделю не было.

— А ты кто такая?

— Сеструха я его! Троюродная. Из Таганрога приехала. Поступать.

Куда поступать, когда на днях в городе ожидалась осень и все вступительные экзамены давно закончены, подруги даже не спросили. У девицы на лбу аршинными буквами была написана вся ее дальнейшая судьба. Троюродный Димка очухается, встанет с больничной койки и выставит сестрицу с занимаемой ею площади. И куда деться дурехе? Назад в Таганрог не поедет. Стыдно. Пойдет работать. А так как платят всюду мало, а работать без специальности приходится много, то и пойдет эта девушка в массажистки. Тем более что фактура у нее для этой работы самая подходящая. Белая и сдобная. Глаза голубые, а попа большая.