— И что нам теперь делать? — таким вопросом закончила она свой рассказ.

Но у Леси на этот счет не было никаких сомнений.

— Немедленно едем!

— Куда?

— К Мане!

— А почему бы не поехать сразу в милицию? В данной ситуации это было бы разумнее.

Леся уставилась на подругу долгим взглядом.

— Тебя Маня просила привезти с собой ментов?

— Нет, но…

— Ну и нечего проявлять самодеятельность! Поедем. И на месте все решим. Твоя машина на ходу?

— Обижаешь!

Кирин нежно-розовый переливающийся перламутром «Гольфик» стоял во дворе прямо у нее под окнами. Гаража у Киры не было. Но она надеялась, что гламурная расцветка машины отпугнет от него серьезных грабителей. Они, как известно, люди суровые. И им раскатывать на машине с такой дикой раскраской резона нет. Да и вообще, если быть откровенной, то, кроме цвета, в «Гольфике» не было ничего особо ценного.

В общем, возиться потом с его перекраской разбойникам было бы себе дороже. Кирин расчет в какой-то степени оказался верен. Машина простояла во дворе уже почти полгода. И никто до сих пор на нее не покусился. Только местные хулиганы регулярно писали неприличные слова на розовом чуде, привлекающем их внимание. И Кира так же регулярно смывала или сметала (в зависимости от сезона и от того, какая погода стояла на улице) эти слова со своего железного конька.

— Куда приятней ездить в машине, чем верхом на лошади, — заметила Леся, запрыгнув на мягкие сиденья «Гольфа». — Ты согласна?

— Еще как. Машина по, крайней мере, предсказуема. Если у нее тормоза или руль откажут, так она перед этим двадцать раз намекнет на это. А лошади… у них сплошной ветер в голове.

К конюшням подруги приехали, когда было еще темно. Чем ближе к осени, тем темней становились ночи. Но они хорошо запомнили дорогу. И теперь им не составило труда пройтись по лабиринту многочисленных хозяйственных построек и найти среди них домик Мани.

— Тук, тук! — постучала, приговаривая от волнения, Кира.

Ни ответа ни привета.

— Тук! Тук! Тук! — постучали уже обе подруги и уже куда настойчивей.

Та же реакция. И тогда они постучали совсем громко. А когда дверь все равно не открылась, полезли в открытое окно. К счастью, оно находилось относительно невысоко над землей. Сторож, который полагался по штату, дремал в конюшне вместо того, чтобы бродить всю ночь с берданкой по территории манежа. Так что им некому было помешать.

Оказавшись в домике, они включили свет. И сразу же увидели Диму.

— Ой! — вырвалось у Киры. — Это как же она его так?

Вся голова у бедняги была залита кровью. А сам он стонал и слабо подергивался.

— Так он жив! — прошептала Леся.

Причем Кира так и не смогла понять, что в ее голосе прозвучало явственней — радость или досада. Но мешкать было некогда. Страдалец и так дышал из последних сил. Кира бросилась вызывать врачей. А Леся — искать Маню. Она обыскала весь домик, на что у нее ушло совсем немного времени. Усердно заглядывала в шкафы, под кровать и в прочие укромные уголки, куда могла бы забиться перепуганная Маня. Никого!

— А входная дверь, между прочим, заперта изнутри, — произнесла Кира, которая уже вызвала «Скорую» и по телефону получила от них указания: ничего не трогать, а только контролировать наличие сердечной деятельности и дыхания у пострадавшего.

— Угу.

— И куда могла деться Маня?

— Выпрыгнула в окно?

Кира пожала плечами. Если они смогли в это окно влезть, то спортивная Маня, конечно, вполне могла из него выпрыгнуть. Но вот только зачем?

— Зачем, зачем! — воскликнула Леся. — Да просто так! Ты же сама мне сказала, что Маня была не в себе!

— Да.

— Ну и все! Напугалась и выпрыгнула!

— А вот это откуда?

И Кира указала на белую тряпочку, которую Леся вначале приняла за полотенце. Но это оказалась маечка, украшенная картинкой с двумя веселыми голенастыми жеребятами. Именно эта майка красовалась на Мане во время сегодняшнего злополучного ужина. Сейчас она выглядела помятой. И к тому же на ней темнело какое-то бурое пятно.

— И что? Маня вытирала своей майкой кровь на Диме?

— Посмотри получше. Что еще видишь?

Леся посмотрела.

— Ну, дырка над головой у одного жеребенка.

— Не просто дырка, а порез. Словно кто-то ткнул ножом Маню в грудь или под ключицу. И кровь из раны скопилась как раз в этой области. Видишь, больше крови нигде нет. Майка совершенно чистая и целая, если не считать места, где порез.

Теперь Леся тоже заметила странность. Если бы на майке была кровь Димы, то это бы выглядело совсем иначе. А так… Да, Кира права.

— Что же тут произошло?

— А все очень просто, — ответила Кира. — Твой Дима напал на жену. Она отбивалась. Он разозлился. Схватил нож и ударил ее.