— Ты превратишься, — напомнила подруге Леся, — а я вряд ли.

Действительно, на нежную Лесину кожу загар прилипал из рук вон плохо. Совсем скверно ложился. И автозагар в этом смысле был ничем не лучше обычного загара. Так что золотисто-кремовую бутылочку «AMBRE SOLAIRE» Кира отложила для себя.

— А для тебя остаются темные очки и… что это?

С этими словами Кира с изумлением извлекла за длинные пряди нечто, переливающееся белым золотом.

— Не трогай! — кинулась к ней Леся. — Это мое!

— Леся, это что — парик? — опешила Кира. — Ты носишь парик?

— Не парик, а шиньон. А еще точнее — накладка. Сейчас!

И Леся ловко выхватила из рук подруги накладку с длинными волосами и нацепила ее себе на макушку. И закрутилась, красуясь перед подругой, насколько это позволяли скромные размеры их каюты.

— Вуаля! Раз — и готово!

— Потрясающе! — оценила Кира новое приобретение своей подруги.

— Мне идет?

— Совсем другая женщина! Красотка! А как за ними ухаживать? Они натуральные?

— Скажешь тоже! Стану я цеплять на себя чьи-то подозрительные волосы, — насупилась Леся. — Не говоря уж о том, что их стригут в лучшем случае с индианок или вьетнамок.

— А в худшем с кого? С трупов?

Леся содрогнулась.

— Будем исходить из лучшего, — быстро сказала она. — Волосы стригут с индианок. А ты представляешь, какие у них волосы?

— С насекомыми? — предположила Кира.

Лесю передернуло вторично.

— И это тоже, — вяло промямлила она. — Ну, а еще что с ними не так?

— Они жесткие и черные?

— Вот именно! И как их ни крась, все равно будет заметно, что это не волосы настоящей блондинки. А стоят они столько, что мама не горюй!

— И ты купила фальшивые?

— И очень довольна. По крайней мере, не мучают никакие дурные мысли о судьбе их бывшей обладательницы.

— Тоже верно. Да и выглядят они отлично! Ходи так всегда. Тебе идет.

На лицо Лесе было решено нацепить очки, будто бы у нее болят глаза. И кепочку, якобы от солнечного удара. У светловолосых блондинок солнечный удар — это не редкость. И хотя лето уже заканчивалось, солнце днем шпарило все равно еще ярко и могло нанести ущерб особо чувствительным натурам вроде той, какой собиралась прикинуться Леся.

А Кира, хотя и была обладательницей роскошной рыжей гривы, принялась умащать автозагаром свое лицо. Она быстро смуглела и на солнце, и в солярии и надеялась, что хваленое средство тоже не подведет. На упаковке было написано, что средство впитывается два часа. Так что Кире было чем занять себя весь вечер. Она мазала себя, втирала, распределяла равномерно, чтобы не осталось пятен. Потом сушила, снова мазала и снова сушила.

Леся тем временем несла пост возле каюты Ниночки и Маши. Было уже темно. И девушка не опасалась, что те ее узнают, даже если и заметят.

На теплоходе в этот вечер оказалась неплохая развлекательная программа. Неплохая для туристического сервиса нашей страны, разумеется. Для пассажиров был организован музыкальный вечер, плавно перетекший в молодежную дискотеку. А еще показывали кино. И какой-то фокусник-самоучка глотал сабли, жонглировал горячими факелами и плевался пламенем. В общем, выбор, куда пойти, имелся.

Но Маню с Ниночкой, похоже, не интересовали подобные развлечения. Они безвылазно сидели у себя в каюте, наслаждаясь обществом друг друга. Подругам не без труда удалось узнать, в какой каюте поселили девушек. И они поспешили взглянуть на них.

Маня выглядела неплохо. Только перекрасилась в брюнетку и сделала совсем короткую стрижку. Это было странно и совсем ей не шло. Но, вероятно, таким нехитрым способом она пыталась отвлечься от тягостных мыслей о разводе. Или это была демонстрация собственной решимости покончить с прежней жизнью.

Насколько удалось подсмотреть Лесе в щелочку между окном и отошедшим краем жалюзи, девушки поздним вечером развлекали себя тем, что играли в карты, в «дурачка». Потом перешли на «пьяницу». И Леся поняла, что сегодня они уже никуда не пойдут. Время было почти полночь. А «пьяница» была игрой поистине безразмерной. В нее можно было играть от получаса до трех с половиной часов.

Так оно и оказалось. Ниночка выиграла после изнуряющего двухчасового тайма, который вымотал обеих подружек. Так что, закончив играть в карты, девушки сразу стали копошиться, устраиваясь на ночь. И все равно Леся, которая твердо помнила, что должна оберегать покой и безопасность Мани, продолжала нести свой пост у каюты. Потом ее сменила Кира, чье лицо теперь почти сливалось с темнотой. Сверкали только белые зубы и белки глаз.

— Как я выгляжу? — поинтересовалась она у подруги.

— Потрясающе! — прошептала Леся, едва сумев справиться с воплем ужаса.