Шрифт:
– У меня тоже сегодня мог появиться любовник, – весело сказала она.
– Я знаю... – улыбнулся он. – Денис мне звонил...
Кто бы сомневался... Олимпия и не строила никаких иллюзий относительно своей свободы. Она знала, что каждый ее шаг под контролем...
– Это какое-то безобразие! – с высокой волны эмоций изобразила она возмущение. – Им открываешь душу, а они лезут в трусы... А ведь знал, паразит, что ко мне можешь лезть только ты...
– Денис с ним разобрался... А с тобой разберусь я...
– Но я-то в чем виновата?
– В том, что ты дьявольски заводная штучка...
Алтынов крепко прижал ее к себе и жарко задышал в ухо:
– Пошли, я покажу тебе, как правильно лезть к девочке в трусы...
Ей вовсе этого не хотелось. Но пришлось изобразить желание.
– Мы можем сделать это прямо здесь...
Она готова была отдаться прямо в холле, на виду у прислуги. Но будет лучше, если это произойдет в спальне... Алтынов думал примерно в том же ключе. Поэтому поволок ее на второй этаж. Правда, до спальни так и не довел. Затащил в зимний сад и прислонил к пальме. Спасибо, что на кактус не уложил...
3
Не сказать, что Алтынов превзошел себя. Но неважно, как показал себя мужчина в постели, куда важней, как оценила его действия женщина. Олимпия впала в прострацию от показного восторга. Она умела убедить Ивана Александровича в том, что лучшего мужчины, чем он, нет и быть не может...
Наверняка и Марина пыталась убеждать его в этом. Но вряд ли он ей верит. Во всяком случае сейчас точно не верит. Ведь у нее были любовники. А у мужчин своя логика. Если жена спит с другим, значит, ей мало мужа. Марина – бывшая жена, но в данном случае ей мало воспоминаний о бурных совместных ночах. Значит, ей мало самого Алтынова. Значит, она его уже не любит... Зато с Олимпией все в порядке. Она ушла к нему от молодого и энергичного во всех отношениях мужа и сейчас даже не думает о других мужчинах. Случай с Аликом тому подтверждение...
И все же Марина по-прежнему опасна. Может, Алтынов и не простил ее, но женская интуиция подсказывала, что он все равно неровно к ней дышит. Как бы не переметнулся на другую сторону...
– О чем ты думаешь? – спросил Иван Александрович.
Они голышом лежали на водяном матрасе, внутри которого плавали искусственные золотые рыбки. Хоть они и неживые, но казалось, что любая из них в состоянии выполнить одно желание. Но не поймать их. Да и желаний у Олимпии было столько, что этих рыбок явно не хватит, чтобы их выполнить.
– О том, что могу стать русалкой... – задумчиво изрекла она.
– Что за блажь?
– Если ты меня вдруг бросишь, я обязательно стану русалкой. Это нетрудно. Река у нас глубокая, мост высокий. Спрыгну с моста – и поминай как звали... А ты будешь лежать на этом матрасе со своей Мариной, смотреть на этих рыбок...
– При чем здесь Марина?
– Ну, не Марина... Мало ли кто... Только не думай, покоя от меня не ждите. Я буду приплывать к вам. Русалкой буду плавать под вами...
– Я не собираюсь тебя бросать... И плавать ты должна только подо мной. Можешь русалкой, можешь ласточкой, можешь черт знает чем. Лишь бы подо мной...
– Черт знает чем? Это интересно. Надо попробовать... Но не сейчас. Я так устала. Ты настоящий зверюга...
На самом деле устал Алтынов. И никакой он не зверюга. Но мужики не только падки на лесть, они еще и верят в нее. И Алтынов верит... Пусть верит во что угодно, лишь бы только замуж взял. И желательно без условностей новомодного брачного контракта. Хотя это вряд ли...
– До ночи еще время есть, отдохнешь, – снисходительно улыбнулся он.
Похоже, он уже собрался идти в душ. Сейчас взбодрится, смоет усталость и снова займется своими делами. А Олимпия хотела, чтобы он занимался только своей женой, неважно, что гражданской. Она должна была удержать его на любовном ложе. Для этого нужно было продолжить разговор.
– Сегодня Анжелу видела, – первое, что пришло на ум, сказала Лима.
– Какую еще Анжелу?
– Ну я тебе рассказывала. Вадим твой с нею гулял, ну, еще до меня...
– Да, что-то слышал...
– Она еще ребенка от него родила...
– Да, ты говорила, что она беременна... – вспомнил Алтынов.
– Так сколько времени уже прошло... Ребенку год уже...
– Ты уверена, что ребенок от Вадима?
– Ну, да... Да и она сама подтвердила... Но дело не в ребенке. Дело в ее муже... Муж у нее военный, офицер... Ему в Чечне обе ноги оторвало...
– А чему ты радуешься? – Алтынов с упреком посмотрел на Олимпию. Как ушат ледяной воды на нее вылил.