Шрифт:
– Я?! Радуюсь?! – оторопело спросила Олимпия, вытягиваясь в лице. – Совсем не радуюсь... Просто у меня настроение хорошее... Было...
– Извини, если я ошибся... Так что там с мужем?
– Ну говорю же, обе ноги потерял...
– И что?
– Так Анжела с ним осталась!
– А что тут удивительного? Он же муж...
– Муж, но без ног... Ноги же не вырастут... Я ей говорю, зачем он тебе? А она – муж без меня пропадет... А сама она не пропадет... Она же еще молодая, ей жизнь устраивать надо... Ну не дура?
– Кто дура? – как-то странно покосился на Олимпию Алтынов.
– Ну, Анжела... – дрогнувшим голосом уточнила подруга Ивана Александровича.
И сама почувствовала себя дурой. Нашла о чем говорить, да еще в осуждающе-насмешливом тоне. Ведь Алтынов мужчина, а мужская солидарность многое значит.
– И муж у нее дурак, да? Умные дома на печи лежат, а дураки в Чечне воюют. Кровь за нас проливают...
– Ну ты же сам говорил, что это глупая война...
Олимпии очень не нравился тот оборот, который принял разговор. Но ведь она сама во всем виновата. А Иван Александрович уже так завелся, что не остановишь.
– Глупая, но солдаты в этом не виноваты. Они приказ выполняют, они кровь проливают... И они вовсе не дураки... Дураки там, в Кремле... Значит, у Анжелы муж без ног. Долг свой родине отдал, ноги в Чечне потерял... И Анжела его не бросила. И бросать не собирается... Да ей памятник при жизни поставить надо, а ты ее дурой назвала...
Олимпия была близка к истерике.
– Дорогой, ты не понял! Анжела Вадима любит...
– А ты бы меня бросила, если бы я без ног вдруг остался? – перебивая, хлестко спросил Алтынов.
– Да выслушай ты меня! Вадим ее к себе зовет. Они могли быть вместе, но тут такое... Она могла бы уйти к Вадиму, а она с калекой носится...
– Носится... А ты бы со мной носилась, если бы я без ног остался?
– Конечно бы, да!
Олимпия надеялась, что ее ответ прозвучал достаточно убедительно. Ведь она не кривила душой. Она бы действительно не бросила его, стань он калекой. Какая ей разница, с ногами он или нет, лишь бы закрома не опустели... Но Алтынов как будто читал ее мысли.
– А если бы я обанкротился, да без ног?..
– Ну что ты такое говоришь! – фальшиво ужаснулась она. – Накаркаешь еще!..
– Ты так и не ответила!
– Ну, конечно бы, не бросила... Хотя...
Олимпия бы не была Олимпией, если бы даже в сложном для себя положении не нашла удачный момент.
– Что «хотя»?
– Между прочим, мы с тобой не муж и жена, чтобы ты требовал от меня верности...
– А мы поженимся...
– Как скоро?
– А как только я стану нищим...
– Ну у тебя и шуточки! – надулась она.
– Это не шуточки, – горько усмехнулся Алтынов. – Проблемы у меня... Большие проблемы... Как бы у разбитого корыта не остаться...
– Ты это серьезно? – вскинулась Олимпия.
– Очень...
– Что-то стряслось?
– Говорю же, проблемы...
– Я могу чем-то помочь?.. Да, конечно, я должна помочь... Но я ничего не умею. Я могу только любить тебя... И ты должен знать, что у тебя надежный тыл. Если с тобой вдруг что случится, я никогда не оставлю тебя!
Это были всего лишь слова. Театрализованное представление в стиле «я твоя навеки»... Алтынов сильный человек, и если на него в самом деле навалились проблемы, он все равно прорвется. А если нет... Если не прорвется, сам будет во всем виноват. Нищим он Олимпии не нужен... Но ему об этом лучше не знать. И пусть не допытывается, пусть не тянет из нее душу – она твердо будет стоять на том, что он нужен ей в любом виде. Тем более что она улавливала фальшь в его словах. Врет он, будто у него проблемы. Нарочно врет, чтобы сбить ее с толку и вывести на чистую воду... Но ведь она не дура, и никогда ею не была...
Глава пятнадцатая
1
Максим сидел на полу, прислонившись к дивану. Газетка расстелена, на ней бутылка водки, плавленый сырок, половина огурца. И всего один стакан.
Анжела гневно свела брови к переносице.
– И где ты это взял?
– Сосед заходил, – опустив глаза, буркнул Максим.
– Угостил?
– Я что, попрошайка? Еще пока до этого не опустился...
– А я не знаю, до чего ты опустился. Но то, что ты опускаешься, это факт... Сопьешься ведь. А кому алкаш нужен? Лично мне – нет!