Шрифт:
Он принес из прихожей спортивную сумку, небрежно бросил ее на пол. Вытащил оттуда газетный сверток, бросил его на стол. Сверток развернулся сам, от удара. Вадим увидел деньги – восемь пачек стодолларовых купюр. Восемьдесят тысяч долларов. Не думал он, что Марина такая богатая.
Рома раскидал деньги на две кучи. Ту, что поменьше, забрал себе. Другую пододвинул Вадиму.
– Пятьдесят штук как с куста... Никаких авансов, никаких предоплат, все сразу и сполна...
– Что, я могу деньги забрать?
– Забирай! – позволил Рома.
Но Вадим даже не шелохнулся, чтобы взять доллары. Не нравилась ему эта ситуация. Очень не нравилась...
– Что, передумал?
– Нет...
Но и заднюю скорость он включать не собирался. Он дал себе слово наказать Алтынова, и он должен был его сдержать.
2
Красневич доверял своим специалистам из службы безопасности. И верил, что противошпионская система, которой был оборудован его кабинет, не подведет. Но все же для разговора со своим внештатным помощником выбрал другое место.
Он привез Самохвата к себе на дачу. Это был первый дом, который он когда-то для себя построил. Тогда с финансами у него было не так хорошо, как сейчас. Потому дом был небольшим. Зато на баньку он тогда не поскупился. Бревенчатая, просторная, с бассейном. Правда, в его новом доме банька была покруче, но и об этой он не забывал...
Баб они с собой не взяли. Не та ситуация. Зато напарились всласть. На столе простецкая еда – жареная картошка с мясом, нарезанный большими кусками балык, двухлитровый бочонок чешского пива.
– Глеб сделал все как надо, – отхлебнув из кружки пива, сказал Кирилл. – Марину красиво захомутал, мозги ей так закомпостировал, что в реале мог бы от нее заказ на Алтынова получить...
– Но ведь она его не заказывала...
– Нет. Но подставили мы ее конкретно... И Анжелу подставили. Такси ей организовали, усыпляющий газ в салон пустили... Должен признаться, что это был не самый удачный ход...
– Почему?
– А водитель сам чуть не заснул. В столб едва не врезался...
– Плохо. Ты должен был предусмотреть все...
– Так в том-то и дело, что именно к этому я и стремлюсь. А тут небольшой казус. Вообще не надо было Анжелу трогать. Толку от того, что мы ее голой засняли, никакого. Можно было обычный фотомонтаж состряпать, все равно потом все фотографии забрали. Глеб идею с наездом подсказал, там все как по маслу...
– Ты меня деталями не грузи. Ты мне конкретно скажи, когда начнешь и какие шансы...
– Завтра начну. Клиент уже созрел. Алтынова живым готов сожрать. Глеб его еще и деньгами подогрел. Типа от Марины. Теперь он точно никуда не денется...
– Деньги – это серьезно, – рассудил Красневич.
У него был вид важно-делового человека, для которого ценность имеют не сами деньги, а результат, который с их помощью достигается. А сами по себе деньги – это всего лишь приходно-расходная материя, выраженная в бездушных бумажках.
– И сколько ему отстегнули? – небрежно спросил он.
– Да так, пятьдесят тысяч...
– Сколько?! – Красневич аж подпрыгнул на месте от возмущения.
Вся его показная снисходительность к деньгам слетела с него как листья с дерьмового банного веника...
– Илья Михайлович, да вы не переживайте, деньги обратно вернутся, – успокоил его Самохват. – Пацана убирать надо, это без вариантов. Его в землю, а деньги себе...
– Кто его в землю положит?
– Мы уже определились. Глеб его сработает...
– А если его алтыновские церберы уложат?
– Пусть... Деньги-то у Глеба останутся. Так задумано...
– Ну, если так задумано... А сам Глеб ноги не сделает, в смысле с деньгами?..
– Обижаете, Илья Михайлович! Да я Глебу как себе доверяю!.. А может, вы и мне не доверяете? – изобразил оскорбленную добродетель Кирилл.
– Тебе да... Но по деньгам составь подробный отчет...
– Само собой... Вадиму гарантии безопасности нужны. А деньги для этого самое то. С ними куда угодно можно сбежать. И батьку бить с ними спокойней...
– Не спорю, пятьдесят тысяч – неплохая гарантия. И отличный стимул... А может, маловато стимулов? – в напряженном раздумье глянул на подчиненного Красневич.
– В смысле?
– Анжела где?
– Так я же вам говорил, у нас она. Как в машину посадили, так больше и не выпускали. Она, дура, думает, что ее алтыновские похитили. Алтынова ждет...