Шрифт:
Шведский король был еще очень молод и безрассуден… [38]
25 июня русские войска, подойдя к Полтаве, выстроились версты за полторы от шведов. Карлу донесли, будто царь ждет к себе на помощь несколько тысяч конницы с Поволжья. Чтобы не допустить усиления неприятеля, король решил немедленно дать русским генеральную баталию.
Весь следующий день обе стороны готовились к бою.
Больная нога не позволяла королю лично руководить войсками. Он назначил главнокомандующим фельдмаршала Реншильда, но заявил, что будет и сам принимать участие в битве.
38
Сцены с королем не вымышлены мною, их согласно подтверждают все шведские историки. Нет сомнения, что Карл был способным и храбрым военачальником, но я не видел никаких исторических документов, которые подтвердили бы мнение, будто Карл принадлежал к разряду особо выдающихся, талантливых полководцев чуть ли не мирового масштаба. Победа шведов над русскими под Нарвой объясняется прежде всего не личными качествами Карла, а лучшей организованностью и вооружением шведских войск. С тех пор как Петр добился перевооружения армии и ввел строгую дисциплину, шведы начали терпеть поражения.
Победу Карла над разрозненными и плохо дисциплинированными польскими войсками Августа тоже нельзя объяснить особым воинским искусством шведского полководца. А с лучшими европейскими войсками и полководцами того времени Карл не сталкивался. Слова, английского герцога Мальборо о «государе, удивившем всю Европу», и ряд подобных льстивых фраз, очевидно, имели целью подстрекать честолюбивого короля на дальнейшую борьбу с быстро укреплявшимся Русским государством.
Ему трудно было сидеть верхом на лошади. Шведы приготовили для короля носилки. Карлу такой способ передвижения не понравился. Ему казалось, что носилки делают его смешным. Придворные стали его ободрять:
– Наша победа над русскими, – говорили они, – будет казаться еще более величественной, когда мир узнает, что сражение выиграно раненым королем, передвигавшимся на носилках. Эти носилки войдут в историю, ваше величество. Потомство будет с завистью смотреть на них…
Доводы подействовали. Носилки короля уже не беспокоили, он даже находил их очень удобными.
… Царь Петр, собрав своих генералов, дал каждому точное указание о подготовке к бою. Осмотрел все редуты проверил пушки.
Объезжая войска, он остановился перед дивизией Аларта и сказал солдатам ободряющую речь:
– Король шведский и самозванец Лещинский, а также изменник Мазепа клятвенно утвердились отторгнуть Украину, учинив из оной княжество под властью того изменника. Льстясь такой надеждой, проклятый Мазепа уповал собрать двести тысяч казацких войск, подкупил Порту и крымского хана, а для исполнения сего злоумышления призвал сюда короля шведского со всеми его силами и Лещинского, поспешавшего к нему с двадцатью пятью тысячами поляков. Но, с помощью божьей, украинский народ и казаки остались нам верными, шведы через разные наши победы истребились до половины, войска Лещинского побиты и разогнаны, султан подтвердил с нами мир. Ныне против нас осталось тридцать четыре полка неприятельских войск, остается над сими довершить победу нашу. Порадейте, воины русские! Вера, церковь и отечество сего от вас требуют!..
Весь вечер в русском лагере царила торжественная тишина. Не слышалось песен, но не было и уныния. Все понимали, что завтра должна решиться судьба отечества, и готовились мужественно защищать его.
XVII
Несмотря на сильную боль в ноге и бессонную ночь, Карл с утра находился в отличном настроении.
Когда генерал Гилленкрок сообщил, что русские отбили большой обоз с продовольствием и армию нечем кормить, король рассмеялся:
– Нам нет нужды об этом заботиться. В московском стане всего много. Сегодня мы будем обедать в шатрах царя Петра…
И дал приказ пехоте атаковать русские редуты.
Этих редутов, укреплением которых руководил сам Петр, было десять. За ними стояла русская регулярная конница под командой князя Меншикова и генерала Рене. Дальше виднелась стоявшая в строю пехота. Влево, у леса, расположились резерв и казачьи полки гетмана Скоропадского. Одним из этих полков командовал старый Семен Палий, нетерпеливо ждавший встретить на бранном поле своего заклятого врага Мазепу. Здесь же стоял и отряд бывших булавинцев под начальством Петра Колодуба.
– А все-таки чудное дело вышло, братушки, – тихо сказал кто-то из булавинцев. – То мы с атаманом Кондратием супротив царя стояли, а то вроде за него в бой идем…
– За матку-отчизну, а не за царя! – сурово поправил Колодуб. – Ежели мы шведов и ляхов не осилим, они весь народ заполонят!..
– Гляди, гляди! Пошли шведы-то! – закричали казаки.
– О господи, сила их какая… великая…
Шведская пехота под начальством генералов Рооса и Спарре выполняла приказ короля. Русские не выдержали напора. Первый и второй редуты пали. Вступившая в дело русская конница генерала Рене была смята. Самого генерала, тяжело раненного в бок, насилу спасли от плена.
Заметив замешательство русских, граф Пипер, с позволения короля, двинул в помощь пехоте кавалерию генерала Крейца. Но главнокомандующий фельдмаршал Реншильд, враждовавший с графом, пришел в ярость от такого вмешательства и начал ссору с Пипером. В угоду фельдмаршалу король отменил приказ.
Царь Петр, зорко следивший за действиями неприятельских частей, увидев, что корпус генерала Рооса несколько оторвался от центра шведской армии, приказал Меншикову с десятью конными полками атаковать этот фланг.
И вот, развернувшись веером, дружно вынеслась стройная русская конница, охватывая с трех сторон растерявшихся от неожиданности шведов.
Меншиков скакал в первых рядах. Его рослая, статная фигура в зеленом генеральском мундире была хорошо приметна Петру, по озабоченному лицу которого скользнула усмешка:
– Бахвал… меры не знает…
Вдруг лошадь князя споткнулась. Зеленый мундир исчез из поля зрения. Лицо Петра передернулось легкой судорогой.
– Немедля пошли казачью сотню, – хрипло и отрывисто сказал он стоявшему рядом фельдмаршалу Шереметеву. – Накажи следить за князем… Ежели ранен, принесть сюда… Ежели жив, пусть держится опасливей… Ежели…