Я осторожно высвободила руку:

– Мне жаль, мистер Уорбартон.

– Значит, она заставила вас поклясться! Диана, я же говорю – это ничего не значит! Вы просто засвидетельствовали ее подпись. Вы и девица Свенсон из Тригони. Вы должны были видеть часть завещания, и она тоже; без сомнения, вы между собой станете обсуждать это, когда встретитесь. Я видел, как вы шептались на лестнице, когда она уезжала. Вы уже нажили одного врага в лице Марты. Не делайте себе еще врагов. Только скажите, и деньги тут же отправятся на ваш счет. Поговорите с Элизабет Свенсон, узнайте, что ей известно. У вас в комнате есть телефон. Я даю вам срок до завтра.

Я спокойно на него смотрела.

– Если вы дадите мне год, не будет никакой разницы, мистер Уорбартон, – ответила я сдержанно. – Мистер Принс прикрывал листом каждую страницу, очень тщательно, перед тем как мы подписывали. Даже если бы я или Бэт захотели – ничего не могли бы вам рассказать. Мы видели лишь подпись вашей матери и паши собственные. Вы думаете, что все заинтересованы в завещании, как вы? Ваша мать тоже заподозрила меня в любопытстве. Не знаю, может, она думала, что я обладаю рентгеновским взглядом или что я подглядывала под руку мистера Принса. Она тоже решила, как и вы, что я не удержусь и стану подглядывать. Но, откровенно говоря, мне все равно, что в этом завещании! Я не испытывала ни малейшего интереса. Я ответила ей так и говорю вам. Это правда, мистер Уорбартон. А теперь до свидания!

Сердито стуча каблуками, я прошла через ворота, оставив его стоять и смотреть мне вслед.

– Вы лжете – вот что я думаю! – крикнул он приглушенно, со злостью.

Я снова сдержалась и не обернулась.

Вне себя от ярости я чуть не промчалась прямо в свою комнату, но вспомнила про Робин. Остановилась и оглянулась. Ее дверь была приоткрыта, и оттуда доносились приглушенные голоса. Я помедлила, не желая встретить там Марту Уорбартон. Но, услышав тихий приятный смех, сразу поняла, что Марта не может так смеяться.

Постучав, я открыла дверь и увидела служанку Молли Уотерс, которая испуганно подняла голову: в глазах ее мелькнул страх.

– Мисс Монтроуз! Я думала, это миссис Рэтбоун. Я просто зашла узнать, что мисс Робин желает сегодня на обед, а миссис Рэтбоун всегда говорит, что я здесь подолгу задерживаюсь.

Улыбаясь, я вошла.

– А это так, Молли?

– Ну... в общем-то да. Но тебе ведь нравится, когда я остаюсь, верно, Робин?

– Да, – ответила девочка. Она перевела взгляд на меня. – И я спрашивала папочку, можно ли тебе бывать здесь, и папочка сказал, что да. Рэтбоун... она ведьма!

Я увидела, что глаза у Робин серые, очень красивые, даже темно-серые, невинность и мягкость придавали им доброе выражение. Светлые волосы на самом деле были темнее, чем показались мне в первый раз, они были скорее золотисто-русые. Личико слегка порозовело, как будто на него лег отблеск румянца Молли – результат испуга при моем внезапном появлении. И я подумала, что мне еще никогда не приходилось видеть такой красивой девочки. Но следы болезни невозможно было не заметить. Я посмотрела на нее профессиональным взглядом: кожа бледная, почти прозрачная, и голубые тени под глазами и около губ – результат анемии. Она была худенькой, болезненно худенькой, и фасон кружевной ночной рубашки и короткого халатика был выбран, чтобы замаскировать ее худобу.

Закрыв за собой дверь, я с улыбкой смотрела на нее.

– Я думаю, ты очень хорошо поступаешь, Молли. Ведь Робин просто необходимо иногда поболтать с кем-нибудь, весело пошутить время от времени. Разве нам всем это не нравится?

– Спасибо, мисс Монтроуз. – Молли еще больше покраснела. – Я тоже так считаю! Как жаль, что больше нет детей здесь, в доме, чтобы они могли поиграть вместе. Поэтому, когда я убираю в ее комнате или прихожу забрать посуду, мы иногда немного играем в куклы или еще как-то. Или купаем кукол, меняем платья. И ей это так нравится! – Молли как будто оправдывалась.

– Все маленькие девочки любят играть в куклы. Даже в госпиталях, где сестры очень заняты, мы выкраиваем немного времени, чтобы поиграть с детьми. Но в госпитале много других маленьких девочек, и они могут поиграть вместе. А ты не собираешься представить меня, Молли? Если мы станем друзьями с Робин, то кто-то должен нас познакомить, не так ли?

Молли Уотерс, улыбаясь, дотронулась с любовью до худенького плечика девочки:

– О, Робин, это мисс Монтроуз. Это та добрая медсестра, о которой я тебе говорила, которая приехала в "Воронье Гнездо", чтобы ухаживать за тобой. Твой папа и мистер Принс нашли ее в Голливуде и попросили приехать сюда к тебе.

– В Голливуде? – Глаза ребенка широко раскрылись. – Где живут кинозвезды? Правда, вы из Голливуда?

Я засмеялась:

– Ну не совсем из Голливуда, Робин. Но недалеко от него. Примерно как "Воронье Гнездо" от Тригони, на таком же расстоянии. Или даже меньше.

– И вы видели кого-нибудь из звезд? – Ее красивые темные бровки сдвинулись недоверчиво. – Видели Джерри Льюиса? Или... Супермена?

Я кивнула:

– Не в госпитале, но когда ездила в машине около Голливуда. Или по Лос-Анджелесу. Но и в госпитале мне приходилось видеть очень много других кинозвезд. Видишь ли, даже кинозвезды иногда болеют, или устают, или поранят себя, и им приходится ложиться в госпиталь.