— Больше нет. Но переодеваемся мы часто. В основном чтобы дать занятие слугам. Подождите здесь. Скажу, чтобы Том Моррисби отнес ваши вещи в машину.

Она умчалась, оставив кофе наполовину недопитым. Я выпила свой и закурила сигарету.

— Том живет в деревне, — вернувшись, сообщила запыхавшаяся Шерил. — Приезжает сюда на работу каждый день. Он милый, но очень застенчив и, разумеется, неразвит. Как и все мужчины в округе, за исключением Питера. Вы готовы? Не думаю, что мне хочется допивать кофе.

Она опять взяла меня под руку и повела к стоянке. Девушка болтала без умолку, и я с симпатией подумала, что это сверхоживление, вероятно, вызвано одиночеством или, возможно, невыносимым горем.

Я ожидала увидеть спортивную машину, но швейцар аэропорта открыл для нас дверцы массивного лимузина.

— Наверное, Питеру захотелось поразить вас, — сказала Шерил. — Вы ездили раньше в «роллс-ройсе»? Я предпочитаю «феррари», эта машина разгоняется как самолет. Я говорила Питеру, что и вам скорее больше понравится «феррари», но он настоял на «ройсе». Вы предпочитаете сидеть сзади, Саманта? Я иногда представляю себя королевой, когда за рулем Игорь — это наш шофер, — сажусь сзади и делаю вот так ручкой, изящно, но бесстрастно, понимаете? Вот так... — И она продемонстрировала как, при этом ее молодое оживленное личико застыло вдруг равнодушной и неподвижной маской.

Я засмеялась и ответила:

— Предпочитаю быть Самантой Кроуфорд и сидеть рядом с вами, Шерил. Тем более, что задняя кабина салона, кажется, не соединена с шофером телефонной связью. А вы сможете мне рассказать о местах и людях, мимо которых мы будем проезжать, о'кей?

— О'кей, Саманта. — Вдруг прежняя веселость слетела с нее, она посерьезнела и сказала: — А вы действительно очень привлекательны, особенно когда смеетесь. Питеру вы очень понравитесь, уверена. Он любит веселых и тех, кто умеет хорошо улыбаться.

— А вы?

— Мне нравится все, что нравится Питеру, — быстро отреагировала Шерил.

Садясь в машину, я задумалась о ее последних словах. Мотор почти беззвучно заработал, а когда Шерил подала назад, сразу стало ясно, что она отличный водитель — легко справлялась с огромным автомобилем, как бы став его частью.

Вскоре мы выехали из города и помчались по извилистой дороге мимо сосновых лесов и редких, окрашенных белой краской фермерских домов. Шерил ехала быстро и уверенно.

— Вы не боитесь?

— Нет.

— Питер взял с меня слово — не ехать слишком быстро.

— И по-моему, его просьба не лишена оснований. ..

— Он всегда прав! Питер замечательный, прекрасный человек, Саманта! Вы в него влюбитесь. Все женщины влюбляются, вы же знаете. — Она взглянула на меня искоса, и лицо ее снова стало серьезным.

Я рассмеялась:

— Боюсь, я буду занята работой настолько, что не останется времени влюбляться в кого бы то пи было, Шерил. Даже в такого исключительного, вызывающего восхищение мужчину, как ваш отец.

— Откуда вы знаете, что не влюбитесь? Вы не замужем, не правда ли?

— До сих пор я все свое время уделяла журналистской карьере, — честно призналась я. — У меня не оставалось ни времени, ни энергии для романа. И в данный период предпочитаю такой же стиль жизни.

Шерил явно осталась довольной моим ответом и начала рассказывать о местных достопримечательностях. Мы ехали, плавно поднимаясь и опускаясь по холмам, покрытым сосновым лесом, и вдруг неожиданно я увидела море. Его сердитые волны разбивались о серые скалы.

Мы проехали несколько рабацких деревень, расположенных в бухтах, но потом дорога вновь пошла по холмам.

— Боюсь, сегодня вам не удастся увидеть «Молот ведьмы» в его лучшем виде, — расстроенно проговорила Шерил, глядя на дождь. — Мы надеялись, что будет ясная погода, яркое солнце. Дом принадлежал моей бабушке. Она была русской. Семья бежала от большевиков в Китай во время революции. Потом они приехали сюда. Мой дед погиб, сражаясь против Красной армии. У них когда-то было большое имение под Санкт-Петербургом. Бабушка построила «Молот ведьмы» как небольшую копию дворца, в котором они жили в России. Хотя этот дом тоже огромный. Он занимает почти весь мыс, некоторыми постройками мы вообще больше не пользуемся. Скоро вы увидите его — купола, трубы, карнизы... Думаю, вам понравится. Питеру нравится.

Я улыбнулась. Питер, кажется, был для нее всем на свете, и Шерил любила все, что любил он.

— Меня очень заинтриговала одна вещь, Шерил. Почему дом называется «Молот ведьмы»?

— Malleus maleficarum, молот ведьмы. Часть указа одного из Пап, так говорит Питер. Указ давал право инквизиторам пытать женщин, подозреваемых в колдовстве, до тех пор, пока глупые создания не признаются во всем, что тогда называлось ересью. Питер говорит, что наша бабушка обладала редким чувством юмора.