Щеки мисс Уиттакер покрылись румянцем. Нахмурившись, она сурово проговорила:

– Это котенок мяукает и разговаривает, сэр. – Она повернулась к девочке: – Ты меня разочаровываешь, Сара. Я рассказала тебе про Клару строго по секрету.

На лице Сары отразилось недоумение:

– Вы хотите сказать, что это неправда?

– Нет, я хочу сказать, что доверила тебе свою тайну. Сара просияла:

– Так, значит, это правда? Вы сами это сказали. Папа, ты слышал? Я не должна была рассказывать тебе про Клару, потому что это секрет. Но секрет самый настоящий!

– Да, я слышал. Но надеюсь, впредь ты не станешь выдавать чужие секреты? Это очень некрасиво. Мисс Уиттакер подумает, что тебе нельзя доверять. – Личико Сары вытянулось, а Малком мысленно отругал себя. Он опять забыл, что девочка еще слишком мала, чтобы понять, когда шутят, а когда говорят серьезно. Наклонившись к ней, он ласково продолжил: – Не расстраивайся, детка. Смотри, я принес тебе миссис Мамблз и Блинки. Они там, в углу, где стоит твой кукольный домик.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Сара так искренне, словно отец только что вручил ей ключи, открывающие двери в сказочную страну, и помчалась в тот угол, где стояли ее игрушки. Малком проводил ее задумчивым взглядом. Как мало ей нужно для радости! И почему она всегда так удивляется даже самым скромным подаркам? Сердце его переполнилось любовью и нежностью к дочери, к которым примешивалась легкая грусть.

Он вздохнул и повернулся к мисс Уиттакер. Она оглядывалась по сторонам настороженно, словно еще не объезженный жеребенок. Почему-то Малкому показалось, что сейчас ее глаза станут круглыми от страха, она вскинет голову и испуганно заржет. Еще миг – и она выскочит за дверь. Однако она искоса взглянула на него и решительно произнесла:

– Я вижу, вы привели меня в вашу личную столовую. Я не должна здесь оставаться.

Малком улыбнулся ей обезоруживающей – во всяком случае, он приложил все усилия к тому, чтобы она получилась именно такой, – улыбкой.

– Всего на несколько минут, мисс Уиттакер. Сара останется с нами, так что вашей репутации ничто не грозит.

На лице Натали отразилась неуверенность. Малком указал на два кресла с подголовниками, стоявшие у окна возле стола. Ей наверняка понравится сидеть за столом, который будет их разделять, от этого она почувствует себя в безопасности. Да и у окна сидеть ей понравится. Плечи Натали слегка обмякли. Наверное, она решила, что ведет себя слишком чопорно. Это хорошо.

Медленно подойдя к самому дальнему креслу, она примостилась на краешке: такое впечатление, что она еще не решила, остаться ей или убежать. Малком заметил, что подол ее платья мокрый и заляпан грязью. Она поспешно прикрыла им ноги, вероятно, стыдясь своих туфель. Волосы ее были темно-каштановыми, как патока, и вьющимися от природы. Они с трудом удерживались под шляпкой, и нескольким непокорным завиткам уже удалось оттуда выбраться – и теперь они премило обрамляли ее лицо. Внезапно Малкому захотелось их потрогать, хотя бы для того, чтобы заправить обратно под шляпку. Однако поза девушки охладила его пыл: прямая как палка спина, гордо вскинутый подбородок, строгий взгляд. Несмотря на то, что мисс Уиттакер внешне выглядела так, словно всю жизнь кочует с цыганами, она являла собой образец чопорности.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она. Усевшись в кресло напротив, Малком устроился поудобнее, взглянул на ее настороженное лицо и тихо сказал:

– О моей дочери, как вы, должно быть, уже догадались.

На выразительном лице Натали отразились самые разные эмоции.

Помолчав, он добавил:

– Должен вам честно признаться: я наблюдал за вами в окно.

Она удивилась, однако было заметно, что это признание доставило ей удовольствие.

– Если вы и правда беспокоитесь о том, чтобы с вашей девочкой ничего не случилось, почему вы разрешаете ей играть одной? Ваша дочь стояла почти на самой дороге. Вы, конечно, можете сказать, что это не мое дело…

– Я не собираюсь этого говорить, – перебил ее Малком.

– …но мне кажется, – не обратив внимания на его реплику, продолжила она, – девочка пока слишком мала, чтобы оставлять ее без присмотра. Дети в ее возрасте еще не чувствуют опасности. Ваша дочь вполне могла оказаться под колесами экипажа.

– Похоже, вы много знаете о маленьких девочках. Губы ее вновь тронула удивительная улыбка.

– Я и сама когда-то такой была. Малком не смог не улыбнуться в ответ:

– Понятно. Что ж, в этом у вас явное преимущество передо мной, а посему преклоняюсь перед вашими огромными познаниями.

Глаза Натали озорно сверкнули.

– Спасибо, – насмешливо фыркнула она и, тут же спохватившись, уже серьезно произнесла: – Однако я не возьму на себя смелость вам что-либо советовать. Простите.

– Не извиняйтесь. Я вам уже сказал, что хочу поговорить с вами о Саре.

– Со мной? С совершенно посторонним человеком? – Она покачала головой, изумленно глядя на него. Очередной пушистый завиток выбился из-под шляпки, придав ее лицу еще большее очарование. – Но почему?

– Нетрудно догадаться. По-моему, вы относитесь к тем людям, которые умеют давать дельные советы. Я бы не удивился, узнав о том, что большинство ваших подруг бросаются к вам за помощью, когда попадают в беду. Верно?

– Может быть. Среди подруг всегда встречается по крайней мере одна, которой приходится играть подобную роль. Но мы с вами незнакомы, а посему будет чрезвычайно странно, если вы обратитесь ко мне за советом. Предлагаю вам поискать советчика среди ваших друзей. Малком хмыкнул:

– Разрешите заметить, что, несмотря на наше с вами короткое знакомство, вы уже дали мне первоклассный совет.

На щеках Натали снова вспыхнул румянец.

– Смею надеяться, что вы ему последуете. Всего хорошего.