И она попыталась встать с кресла. Малком машинально схватил ее за руку, чтобы удержать.

– Прошу вас, не уходите, – взмолился он.

Она взглянула на него с недоумением, и он почувствовал, что краснеет.

– Это очень важно, – тихо проговорил он, отпуская ее руку. Еще подумает, что он сошел с ума или решил за ней приударить. И в то же время ему было так важно, чтобы она осталась, что он с величайшим трудом заставил себя это сделать. – Пожалуйста, – повторил он и указал на кресло, на котором она только что сидела.

Девушка вновь опустилась в него с явной неохотой.

– Надеюсь, вы объяснитесь, – строго заметила она. – Я вас абсолютно не понимаю.

– Да, мне и в самом деле следует это сделать, – согласился Малком и, обернувшись, взглянул на дочь. Вроде бы она не вслушивалась в разговор, который вели взрослые, однако наверняка он не мог сказать: Сара – ребенок непредсказуемый, да и развита не по годам. Подавшись вперед, Малком оперся рукой о стол и, понизив голос, произнес: – Как я уже сказал, я наблюдал за Сарой в окно, когда появились вы. То, что я затем увидел, меня потрясло. Должен сказать вам, мисс Уиттакер, что Сара не слишком охотно общается с незнакомыми людьми. По-моему, у вас с ней наладилось полное взаимопонимание.

На губах мисс Уиттакер заиграла легкая улыбка. Она взглянула на Сару полным любви взглядом – Малком мог бы в этом поклясться. Он готов был расцеловать девушку за это. Не ведая о том, что творится сейчас в его душе, она кивнула:

– Думаю, вы правы.

Малком едва сдержался, чтобы не сказать ей, как долго и безрезультатно он искал человека, у которого с его девочкой возникло бы такое взаимопонимание. До сих пор наиболее положительной реакцией была жалость. А что касается миссис Торп…

– Каково ваше впечатление о миссис Торп? – неожиданно спросил он.

Пораженная, она взглянула на него ясными карими глазами.

– Миссис Торп? Она… – Мисс Уиттакер запнулась, решив, похоже, оставить свое мнение при себе. – Думаю, я не вправе высказывать свое мнение.

– А если бы вы были вправе, что бы вы сказали? Она прикусила губу.

– Право, сэр, полагаю, наш разговор выходит за рамки приличий.

– Прошу вас, скажите.

Мисс Уиттакер поджала губы и пристально взглянула Малкому в лицо. Решив, что он говорит серьезно, она, наконец, спросила:

– А кем приходится миссис Торп Саре?

– Гувернанткой.

– Гувернанткой? Но ведь она еще слишком мала для этого!

– Насколько мне известно, ей что-то около сорока. Мисс Уиттакер рассмеялась:

– Я имею в виду Сару.

– Сара… – начал он и замолчал. Существовало множество причин, по которым он нанял гувернантку, а не няню. Но среди этого множества он должен выбрать одну или две. – Сара необыкновенно умная девочка. Кроме того, мне хотелось добиться… определенной стабильности в ее жизни. Когда нанимаешь няню или гувернантку, ты нанимаешь человека, который будет находиться рядом с ребенком почти все время. Я надеялся найти того, кто мог бы совмещать эти две роли. Сара очень сильно привязывается к тем немногим людям, которых допускает в свой круг. Мне хотелось, чтобы период от детства до девичества прошел у нее… – он замолчал, подыскивая нужное слово, – безболезненно. Или, по крайней мере, не слишком тяжело. Если бы мне это удалось, я был бы счастлив.

Он не сказал ей всего, и, тем не менее, в глазах ее вспыхнуло понимание.

– Мне кажется, я вас поняла, – тихо заметила она. – Это очень предусмотрительно с вашей стороны.

Малком горько усмехнулся:

– Однако на деле вышло не так, как я рассчитывал.

– По-моему, тоже, – задумчиво протянула мисс Уиттакер и, обернувшись, взглянула на Сару, которая тихо играла в своем углу.

Малком ждал, что она скажет еще что-нибудь, но Натали молчала.

– Миссис Торп представила отличные рекомендации, – заговорил он, надеясь узнать ее мнение. – Но мне кажется, она всегда работала с девочками постарше.

В глазах мисс Уиттакер мелькнуло презрение.

– Ее методы работы неприемлемы для детей любых возрастов, – быстро сказала она. – Во всяком случае, со мной бы она не нашла общего языка.

– Вы имеете в виду, если бы вы были в таком возрасте, как Сара?

– В любом возрасте. – Она печально ему улыбнулась. – Впрочем, я погорячилась. Наверное, я несправедлива к ней. Очень может быть, что она отличная гувернантка. Для воспитания некоторых детей требуется твердая рука. В отношении меня подобные методы никогда не приносили плодов, но не много найдется таких упрямых девочек, какой была я. Судя по той сцене, свидетельницей которой я оказалась, миссис Торп – сторонница жестких методов воспитания. Я не ошиблась?

– Нет, – сухо произнес Малком. – С самого первого дня, когда я ее нанял, между ней и моей Сарой разгорелась борьба не на жизнь, а на смерть. Каждая пыталась доказать, что ее характер сильнее.

Мисс Уиттакер нахмурилась.

– Но это же ужасно! Почему вы не вмешались?

– Я пытался это делать, – ответил Малком, стараясь не рассмеяться, – но я нахожусь в трудном положении, поскольку еще не решил, на чью сторону мне следует встать.

– О Господи! – Она прикусила губу. – Да, вам и правда нелегко.